Но ребенок уже взрослый, с мужем уже очень давно жили в соседних комнатах и даже праздники справляли по-отдельности. Решились и разъехались. И что страдать? К чему они, эти переживания? Результат – сама еще всю ночь проревет, а потом похмелье. И я… В капкане. Да, не железная. Думаете, раз я замужем не была, у меня на сердце пусто? Думаете, мне не о чем вспомнить и пожалеть? И собралась же мужа искать. Все уже решила для себя, не смотреть на недостатки. Выбрать спокойного, домашнего, и хрен с ней, с красотой неземной и деньгами, проживем как-нибудь, главное, чтобы вместе.
К чертям этот нездоровый феминизм. А на вечеринке были достойные кадры! И мы, как две старые клячи, вместо хлопанья глазками, уединились, и давай горе заливать!
Ох уж эта мне женская доля.
По мере приближения к дому, хмель оставлял мою буйную и весьма всклокоченную голову. Я уже замучилась поправлять короткую юбку, которая постоянно задиралась, отвлекая моего симпатичного водителя от дороги. Надеюсь, он проявит себя достойно и не начнет приставать? Скоро машина притормозила у знакомого подъезда, и Алексей заглушил мотор.
Сердце ухнуло в пятки – он не собирается просто попрощаться!
– Анфиса, как вы себя чувствуете? – его бархатный голос сладкой подлизой проник в мой мозг. – Я провожу вас до квартиры.
– Нет, спасибо большое вам, Алексей. Дальше я сама, – ответила, даже не повернув голову в его сторону. Знаю, чем такие прощания в ночной тишине заканчиваются.
– Я все же настаиваю. Вы самостоятельная девушка, но такую красоту просто страшно выпускать одну на улицу, к тому же в столь небезопасный час.
Да, он положительно не Добрыня. Тот открытый и прямолинейный. Что чувствует, то и говорит. А этот же… Хитрый лис. Все в нем «слишком». Слишком красиво, слишком дорого и необычно, слишком правильно. Такие в политиках хорошо приживаются, потому, что врать умеют, не моргнув глазом.
– Анфиса, – я почувствовала прикосновение горячей руки к своему обнаженному плечу – куртка сползла под ремнем безопасности, – посмотри на меня…
О, мне потребовались все силы, чтобы собрать остатки своего отдаленно трезвого организма в железный кулак и заставить нажать на дверную ручку:
– Простите, мне… мне плохо!"
"Пулей выскочила из автомобиля и понеслась к подъезду.
Скорее! Пусть думает, что хочет, а лично я – домой! Только когда входная дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной, выдохнула. Уфф. Кажется, пронесло. Тут же состояние опьянения вернулось в мой непутевый организм и ноги отяжелели.
