Лезвие не выдержало температуры и расплавилось в месте касания, после чего с глухим стуком упало на холодный каменный пол. В его пальцах осталась только бесполезная рукоять.
Чёрт возьми, как же приятно было осознавать, что у ледяных и кромов нет ни малейших шансов выстоять против огненной или энергетической стихии. Их ледяная плоть и магия, доспехи, оружие — всё это не представляло для меня абсолютно никакой опасности.
Я обвил его правую руку вторым жгутом и, напитав отросток ещё большей дозой энергии, резко дёрнул в сторону.
Жгут прошёл через ледяное запястье практически незаметно. Кисть отделилась от руки и упала рядом с лезвием с глухим стуком. Одно короткое движение — и теперь они лежали вместе, дожидаясь остальных частей тела.
Остальные жгуты уже вцепились в его конечности, завиваясь тугими кольцами и шипя от соприкосновения со льдом. Жгуты пульсировали, искажая воздух вокруг себя от нестерпимого жара. Кром начал таять на глазах, буквально превращаясь в воду.
— Раааа-а-аа! — выкрикнул он, уставившись на меня безумными ледяными глазами.
Придя в ярость, он вспыхнул красным пламенем чистой энергии. Одним мощным рывком высвобождая весь запас, он надеялся, перевернуть ход боя, но лишь ускорил свою смерть. Давать ублюдку даже малейший шанс на успех, я не собирался. Он зашипел ещё сильнее, окутываясь с ног до головы паром.
— Оо-о-ооо-о! — заревел он, захлёбываясь болью, продолжая беспомощно дёргаться, пытаясь вырваться из захвата, который с каждой секундой становился только крепче.
Приземлившись, я подошёл ближе и поднял гадину над землёй. Мне хотелось насладиться его бессилием его глазах. Хотелось увидеть, как туда проникает отчаяние. Чтобы он осознал, кто теперь хозяин положения. Чтобы вспомнил всё, что он творил здесь — все смерти, пытки, унижения. Чтобы осознал — вот она, расплата…
Щёлкнув пальцем, я начал поднимать с пола марионеток. С этой стороны пробоя они ещё не успели окончательно окоченеть. Один за другим, десятки моих павших солдат поднялись, синхронно и зловеще.
У некоторых в руках были пистолеты, кто-то сжимал в пальцах потускневшие клинки, а у нескольких — оказались всё ещё заряженные автоматы. Рывком они перешли в наступление.
Нужно было видеть лица ледяных, когда началось наступление. Растерянность, паника и ужас, который заставил их бежать. Мало того что их теснили тени, так ещё и поверженные враги восстали из мёртвых, чтобы забрать их с собой.
Пещера наполнилась грохотом выстрелов и криками боли.
