И когда я был готов…
— Посланник! — выкрикнул Нильф.
Заметив меня, он указал пальцем в мою сторону, чтобы обратить внимание остальных. Быстро среагировал! Я хищно улыбнулся, словно предвкушая хорошую охоту на сверхсильную тварь, уверенную в своей неуязвимости…
В следующую секунду я, оттолкнувшись от потолка с такой силой, что кусок свода за моей спиной обвалился, с треском и грохотом рухнув вниз, я метнулся к цели, словно выпущенная из арбалета стрела."
"Одновременно с этим из моей тени вырвались десятки клонированных силуэтов и жгутов — вязких, чёрных, словно живых.
Пещера была идеальным полем боя для подобной магии — замкнутая, узкая, с множеством уступов и укрытий.
Сам же превратился в подобие спрута. Из моей спины, с характерным гудением, выстрелили десятки энергетических отростков, каждый из которых управлялся тончайшими «волшебными нитями». Получился отличный тандем, который позволял мне управлять эластичными жгутами, как я захочу.
Ледяные, стоявшие напротив, онемели от ужаса. Даже Ролгар, и тот инстинктивно отступил, глядя, как на красного крома надвигается сама смерть.
Выкрикнув предупреждение, Нильф резко потянулся за двуручным мечом, закреплённым за спиной. И этим подписал себе приговор. Он должен был бежать в пробой, роняя собственное дерьмо. Может, тогда у него был бы шанс избежать расплаты.
Теперь — поздно. Десяток чётко скоординированных жгутов, выстрелили в него с максимальной скоростью. Он ловко уклонился от одного, ушёл от второго, перескочил третий… попытался разорвать дистанцию.
В отчаянной попытке он рванул вверх, надеясь уйти в воздух. Но на этом всё.
Стоило ему только оторваться от земли, как я ухватил его за пояс. Энергетический жгут сомкнулся на нём с хрустом, полностью обвив торс. Я взмахнул им словно тряпкой, которой ударил об пол, со всей силой. Вопреки ожиданиям, он не раскололся на куски, но я на это сильно и не рассчитывал. Всё-таки улучшенные Альфа укрепляли свои тела десятилетиями.
— Попался… — выдохнул я с удовлетворением, не отрывая взгляда от бушующего поля боя.
Хотя нет… Это была не битва. Это было избиение. Хладнокровная, безжалостная казнь всех, кто имел хоть какое-то отношение к гибели моих солдат.
Красный кром начал извиваться, скрипя своими обледеневшими суставами, словно старый механизм, давно забытый на морозе. Он резко выдернул из ножен ледяной кинжал и с яростью рубанул им по удерживающему его жгуту, в надежде разрезать. Но этим он лишь позабавил меня.
