— Не переживай, — я присел напротив и усилил пламя, чтобы отвлечь её, — Посмотри, что мы уже сделали. Ещё вчера вы были одни, потерянные, разрозненные… А сегодня вас сотни. И вы стали единым народом. Это повод гордиться. Согласна?
Шейла подняла взгляд, и на лице её медленно появилась лёгкая, тёплая улыбка.
— Да, — прошептала она. — Спасибо.
— Ты уже выбрала себе самца? — спросил я с невинным видом, решив разрядить обстановку и перевести грустную тему в нечто более пикантное.
Шейла, как я и ожидал, вытаращила на меня глаза.
Щёки вспыхнули мгновенно, будто кто-то плеснул на них горячей водой. Красный оттенок залил лицо почти до ушей, и, надо признать, он ей шёл.
— Да шучу я! — рассмеялся я, откинувшись назад и подняв руки в примирительном жесте. — Просто мне нравится, когда ты вот так мило краснеешь. Серьёзно, это почти искусство — так ярко смущаться.
— Ну… знаешь ли… — пробурчала она, надув губы, — Дурак!
— Дурак? — я изобразил удивление, — Откуда ты знаешь?
Я хотел было продолжить, но махнул рукой, не договорив.
Потому что заметил, что прямо за спиной у Шейлы стоит Лана — с откровенно довольным видом и ехидной ухмылкой.
— Видишь? — сказала она, глядя на Шейлу с прищуром, — А я тебе говорила…
— И что же ты ей говорила? — спросил я, прищурившись в ответ, — Давай-давай, делись. Теперь мне действительно стало интересно.
— Ничего, что могло бы заинтересовать такого, как ты, — отмахнулась Лана с ленцой и, не дожидаясь приглашения, плюхнулась на свободное место у очага.
— Мы закончили переплавлять лёд, — сухо добавила она, — Во всей округе больше не осталось ни одного ледяного трупа. Всё превращено в священную воду, как ты и просил.
Я кивнул, задумчиво глядя на язык пламени.
— Даже не знаю… — протянул я, почесав щёку, — Хорошо это или плохо. Запас карман не тянет…
— Всё тебе плохо, — фыркнула Лана, — Мы, между прочим, весь день вчера впахивали.
— Ладно, не ворчи, — я улыбнулся и потянулся, — У нас теперь, как ни крути, есть жёлтые кромы. А у них есть куча ледяных тел…
— Опять?.
. — Лана закатила глаза и бросила на меня долгий, укоризненный взгляд.
— Привыкай, — я пожал плечами, как бы извиняясь, но без особого раскаяния. — К вечеру кромов станет гораздо больше, и все захотят священной воды.
Девушки переглянулись, с явным беспокойством.
Лана ещё не знала о предстоящем походе. Пока она с явным удовольствием поглаживала живот после сытного завтрака, я вкратце обрисовал ей наши дальнейшие действия.
