А может, он просто ЗНАЕТ? Я не знаю, как он это делает, но факт есть факт – мы уничтожили крупнейшую шпионскую сеть американцев. Мы поймали с его помощью шпионов, которые годами и годами передавали информацию нашим врагам! У тебя под носом передавали, между прочим. И ты теперь говоришь, что это политика очернения? Очернения – кого, Юра? Наших врагов? Тебя? Ну… если назвать очернением критику за плохую работу – наверное, это очернение. Вот сейчас я очерняю тебя, Юра? Может, за мной стоят какие-то враги, раз я тебя очерняю? Как считаешь?
– Да что вы такое говорите, Леонид Ильич?! – Андропов побелел как мел, и казалось, сейчас упадет в обморок.
– Я всегда принимаю критику! Тем более – вашу! Всегда прислушиваюсь к вашим советам.
– А может, ты на мое место метишь, Юра? – Голос Брежнева сделался холодным, даже скрежещущим. – Рановато ты задумал занять мое место! Я еще в силе!
– Да как можно так думать, товарищ генеральный секретарь! И в мыслях такого не было!
Андропов встал, покачнулся, но удержался на ногах и застыл, как не выучивший уроки школьник перед строгим учителем.
Брежнев же положил руки на столешницу, сцепил пальцы и долгим, очень долгим и внимательным взглядом стал разглядывать своего первого помощника, свою правую руку. И то, что он увидел, ему не очень понравилось. Потому он нахмурился и покачал головой:
– Может, я зря рекомендовал тебя на это место? Может, ты недостаточно зрелый для него? Или наоборот – слишком старый для него, мозги ссохлись от старости? Может, лучше тебе руководить легкой промышленностью или сельским хозяйством? А не безопасностью государства? Что скажешь, Юра?
– Куда пошлет меня партия, вы лично, товарищ генеральный секретарь, – там и буду работать не покладая рук! – Голос Андропова был хриплым.
Еще немного, и он упадет в обморок, так показалось Брежневу.
– Ладно, Юра, присядь, поговорим… – Теперь голос Брежнева был мягким, почти дружеским, но Андропов не обольщался.
Генсеку достаточно только двинуть пальцем, и он, Андропов, полетит со своего места на персональную дачу, чтобы больше оттуда никогда не выйти. И в скором времени скончается от непонятной и «продолжительной» болезни, унеся в могилу множество чрезвычайно горячих государственных секретов, как и полагается секретоносителю высшего уровня.
Молчание. Брежнев полуприкрыл глаза и сидел так, будто уснул. Может, и правда уснул? Но Андропов ждал.
