Даже стало слегка неприятно – ты куда приехал, чурка американская, на ферму, что ли? Одеться приличнее не мог?! Не уважаешь русских, сука?!
И тут же посмеялся над собой – а я-то как вырядился? Тоже – как на даче ковыряться!
Секретарша Пегги – да, хороша! Небольшого роста, но очень элегантная, красивая, и, судя по взгляду, сучка еще та. Читал я про это издательство в будущем и про его основателей читал. Не стал говорить Махрову, что знаю про издателей. Ни к чему выказывать свою патологическую осведомленность – откуда советский человек может знать про какое-то там штатовское издательство, да еще и с особыми интимными подробностями?
Ну так вот – судя по прочитанной мной информации, сексуальные нравы в этом издательстве были еще те.
Парой слов можно охарактеризовать это: «Все спят со всеми!» И это смешно, потому что один из трех партнеров издательства – гомосексуалист. Правда, по той же информации, проживший со своим партнером до самой смерти.
Журналист – мужик лет пятидесяти (а может, и моложе, только помятый какой-то), обрюзгший, его совсем не украшали слезящиеся глаза с красными прожилками и унылый картофелеобразный нос.
Кто он такой, где работает – я не расслышал, а переспрашивать не стал. Какая мне разница, в какой информационной штатовской помойке он работает?
Директор издательства тоже был здесь. Исайкин. Высокий, худой мужик с узкой, но цепкой ладонью. Когда мы поздоровались, он наклонился ко мне и тихо шепнул:
– Не переживай.
Думаю, все будет нормально!
Я тоже думал, что все будет нормально, но отвечать не стал, только кивнул. Мы расселись за столом – я в центре, по бокам переводчик, Махров, Исайкин. Напротив нас – Страус, Пегги Миллер и журналист, имени которого я не расслышал. А может, и не называли.
– По русскому обычаю, прежде чем начать разговаривать, нужно поесть и попить. Так что предлагаю пока перекусить чем бог послал, и затем уже мы сможем обсудить наши дела. Как вам такое предложение?
Это Махров, взявший на себя обязанности тамады.
Что, в общем-то, и понятно – не унылому же Исайкину витийствовать за столом?
Журналист наклонился к Страусу и что-то ему зашептал. Переводил, точно! Значит, хорошо знает русский язык. Старый волк… небось вскормлен на базах ЦРУ, шпионская твоя морда! Ну – типичный шпионяка, зуб даю! Впрочем – не знаю, где я их видел-то, шпионов, чтобы сказать, какие они бывают. В кино? Три «ха-ха!».
