Время послеобеденное, дети сейчас как раз должны быть дома, обедать, ну и потом, вечером, отправиться по своим делам – в секции, в клубы. В том числе и в «Чергид», где директором был «очень хороший человек» Сливко Анатолий Емельянович. Их Учитель. Их Наставник.
Он был у себя в кабинете – молодой, крепкий, плечистый мужчина с приятным открытым лицом. Увидев меня, спросил:
– Вы что-то хотели?
Я огляделся, убедился, что никого вокруг нет, прикрыл дверь кабинета и защелкнул замок. Меня слегка потряхивало от адреналина, да и немудрено, ведь я собирался совершить убийство.
– Мне нужен ключ от комнаты с надписью «Не влезай – убьет!».
Сливко изменился в лице, побледнел, и в голосе его вдруг прорезались истерические нотки:
– Вы кто такой?! Вон отсюда! Уходи! Пошел отсюда! Я сейчас милицию вызову!
– Милицию ты вызовешь? И расскажешь, как убил мальчишку в шестьдесят четвертом году? Как снимал его смерть на камеру, а потом разрубил тело на части и скинул в Кубань?! Ключ дай, паскуда!
Сливко бросился на меня, как атакующий бык.
Я ждал этого. Палка в моей руке взлетела в воздух и гулко ударила ему в череп. Не так, чтобы убить, но оглушила неслабо – нокаут. Я знаю, куда ударить.
В клубе было тихо, только слышалось хриплое, прерывистое дыхание Сливко, лежащего на полу, да за окном где-то далеко истошно вопил мальчишка, забавно упирая на мягкое ростовское «г»: «Хришка! Хришка! Айда сюда!»"
"Мне вдруг подумалось, что неплохо было бы устроить этой твари инсценировку самоубийства, авось прокатит, но я тут же отбросил эту идею – эксперт-криминалист разоблачит инсценировку на раз, так зачем тогда стараться, тратить время? И я просто связал руки и ноги маньяка заранее приготовленным прочным шнуром.
А в рот ему засунул кляп, сделанный из его же носка. Проще говоря, сунул ему в рот носок и затянул кляп изолентой, обмотав ее вокруг головы маньяка, – заранее приготовил и изоленту.
Сливко очнулся скоро – минуты через три после того, как я закончил «упаковку».
Открыл глаза, подергался, помычал, потом затих, глядя на меня снизу вверх белыми от ужаса глазами. Я молчал, разглядывая эту мразь, будто надеясь увидеть в лице гада какие-то признаки того, что это похожее на человека существо на самом деле кровожадный монстр. Ничего такого не нашел и в очередной раз признал очевидный факт, банальный и скучный, как и все очевидные факты: «Маньяк обычно выглядит самым что ни на есть добропорядочным человеком».