Как и не забудет красоту московских станций метрополитена. Кто-то скажет, что это излишество, что на функциональность метрополитена красота облицовки и медные статуи не влияют, но как же приятно находиться в этой красоте, а не в дурацкой нью-йоркской подземке, грязной, разрисованной дурацкими граффити, воняющей мочой и блевотиной! Мы привыкаем к хорошему и считаем, что все это нормально и так оно везде. А ведь не везде! Совсем не везде.
В издательстве оказался ровно в десять часов московского времени, как и планировал.
Быстро взлетел на нужный этаж, и вот я уже стучусь в дверь знакомого кабинета.
– О-о-о! Наш классик фантастики! Наш величайший фантаст всех времен и народов!
Вот все-таки этот Махров темная лошадка. Иногда трудно понять – когда он шутит, а когда говорит серьезно. Вот сейчас он и правда мной восторгается или все-таки эдак по-дружески стебется? У меня есть огромные подозрения, что именно второе. Шутку он любит и постебаться всегда горазд. Впрочем, я тоже не лыком шит и тоже люблю пошутить.
– А это столп литературного мира? Подпирающий могучим плечом всю мировую литературу?
– Хе-хе… да, это я. Давай забегай! Сейчас я Леночку за кофе пошлю!
– Леночку? А где Машенька?
– Хм… Машенька в декрет отправилась. У нее внезапно вырос животик!
– Так ли уж внезапно? Ох, Алексей, сидишь тут в цветнике…
– Но-но! Руссо издатель – облико морале! У нее жених есть! Вот… вроде как его ребенок.
– Вроде?! Ах ты ж…
Мы расхохотались, потом Махров убежал и появился в кабинете через три минуты, возбужденный и яростный:"
"– Итак, начинаем разговор! Во-первых, ты все-таки едешь за границу! В США! Та-рара-ра! – Он изобразил звук медных труб.
– Твой паспорт лежит у директора в сейфе, и в нем проставлены все визы. Тебе придется сдать твой паспорт, он пока будет храниться у нас. Водительское можешь оставить, хотя в принципе положено сдавать и его. Рад? Ну, скажи, рад? Да что ты такую постную морду-то делаешь, Миша! Ты знаешь, сколько людей хотели бы съездить в капстрану, вот только их ни хрена не пускают?! А ты – рраз! И мухой хлопотливой полетел!
– Так уж и мухой… нервы потрепали – ай-ай! Опрашивали, допрашивали, комиссии всякие проходил.
Да что я тебе рассказываю? Ты же сам характеристику писал! Кстати, спасибо тебе огромное. Ей-ей, спасибо! Такую работу провернул – я представляю!
– Миша! – Махров серьезно и даже грустно посмотрел мне в глаза.
