Вежливый мужчина с вкрадчивым голосом завзятого шпиона попросил меня (именно так – попросил! «Прошу вас» – вот так!) подойти в УКГБ 4 марта 1971 года к десяти часам утра. С собой иметь паспорт. Пропуск заказан и находится в пропускном бюро на углу здания. Само собой, такая просьба равносильна приказу. Здесь, в этом времени – именно так, а не иначе. Да и если бы милиционеры прислали повестку – добросовестный гражданин бросил бы все дела и побежал к вызывавшим его. Тут правоохранительные органы очень даже уважают.
Это не мое время и тем более не девяностые, когда в ментов и плевали, и кидали камни, и стреляли. Долго пришлось этих психов потом приучать к уважению к ментам – и большая заслуга в этом ОМОНа. Когда тебе ломают ребра пинком под дых, если ты начинаешь качать права и кидаться на ментов – сразу возникает понимание того, как надо вести себя в отношении представителей власти.
Это был четверг. Солнце, морозец, но сугробы уже начали подтаивать – весна скоро! Не календарная, настоящая!
В бюро пропусков народу мало.
Я подошел к окошечку, назвал фамилию, сунул паспорт, и мне выдали листок с моими именем и фамилией. До времени «Ч» было еще полчаса, потому я не поспешил ко входу в управление, а вышел на проспект Кирова и немного постоял, глядя на броуновское движение молекул-людей.
В моем времени здесь пешеходная зона, никаких тебе машин – если не считать автомобилей, подвозящих товар со специальным разрешением за стеклом, и каких-то мажорокавказцев, которые гордо разъезжают между людьми, наслаждаясь своей исключительностью – ну как же, в областном ГИБДД купили разрешение на проезд и теперь – короли горы! Желтой горы.
Сара тау.
В этом времени никакой пешеходной зоны на Кирова нет. Едут машины, едут троллейбусы. Остановка троллейбуса-«двойки» прямо напротив «Серого дома».
Кстати, он на самом деле серый, эдакая глыба серого камня.
Идут люди, грустные, веселые, деловитые, как и в моем 2018 году.
Только одеты по-другому, а больше ничего в них нет такого, что отличало бы их от людей будущего. По крайней мере, внешне."
"Понаблюдав за улицей, за людьми, я наконец-то двинулся по направлению на вход в самое загадочное и самое страшное учреждение города. Ходили слухи, что когда-то в подвалах УКГБ, тогдашнего УНКВД, расстреливали и пытали врагов народа. Сейчас в этих подвалах архивы, а насчет расстрелов и пыток – не знаю, может, такое и было.
