Я тогда посмеялся, не придал значения словам Зины, но однажды, когда стоял перед зеркалом и вытирался полотенцем после душа, всмотрелся как следует и был поражен: а ведь она права! Так и есть! Мало того, волосы на груди из седых стали черными! У меня так-то мало волос на теле, я точно не похож на йети или на «гостя из солнечной Абхазии», но кое-какое количество этих волос точно имелось. И вот они стали черными.
А еще та же Зина заметила, что у меня возросла сексуальная активность. Я хотел секса больше, чем раньше! К пятидесяти годам, если честно, я успокоился, и мне хватало пары раз в неделю.
Так это… деловито, по-домашнему, рраз! – и спать. А тут… каждый день, каждый день! А то и два раза в день! Зина даже взмолилась и серьезно спросила, не пил ли я какие-то снадобья для повышения либидо. На что я пожал плечами и сказал, что, вероятно, на мою возросшую активность влияют хорошее питание, спорт, покой и она, Зинаида, которая своим твердым красивым задом вертит передо мной утром и вечером, так и вызывая меня на грех.
И уход седины, и не соответствующая моим пятидесяти годам сексуальная активность – все наводило на одну странную, но напрашивающуюся на озвучивание мысль: что-то происходит с моим организмом. Что-то такое, чему определения нет. Я каким-то образом стал молодеть.
И тут же вспомнился фильм «Загадочная история Бенджамина Баттона». Ну, тот, где он постоянно молодел, пока не превратился в младенца. Как бы и мне так не загреметь… надеюсь, что процесс омоложения хоть и приятный (кто откажется прожить еще одну жизнь?!), но не будет таким уж быстрым.
В принципе пока что это только мои измышления. Ну да, седина пропала и мешки под глазами, и что? Здоровый образ жизни творит чудеса! Вот года через три-четыре посмотрим, что будет.
Однажды, проходя в спортзале мимо двух оперов (вроде как из областного УВД), я краем уха услышал разговор, который меня живо заинтересовал."
"– Грибник нашел! Прикинь – сидят скелеты, насаженные на колья! Кто-то заострил молодые елки и посадил на них людей!
– Ни хрена себе… совсем люди озверели! Это надо же додуматься! Средневековье какое-то!
Я насторожился, подошел к парням и, не в силах сдержаться, спросил:
– Ребят, о чем речь? Кино, что ли, рассказываете? Что за страсти-мордасти?!
– Еще какие страсти, Семеныч!.
.
Как-то так вышло, что меня здесь все звали Семенычем, по отчеству. А я и не протестовал – мне все равно.
– Осенью нас вызывали на трупы – в Ягодную поляну. Очередной висяк.
