Документы.
Корелин еще раз открыл папку, листок за листком перевернул документы, рассматривая уже не текст и изображение, а бумагу."
"Бумага не очень хорошая, желтая и хрупкая. Неловкое движение и на крае может появиться надрыв. Корелин помнил, как, рассматривая документы, почувствовал, что бумага надорвалась. Протокол осмотра местности. Точно. Вот этот лист.
Корелин взял его и внимательно осмотрел. Целый. Ну, целый, как ни крути. Копия?
– Ты почитай, почитай, – Домов хлопнул ладонью по столу.
Ему жутко хотелось, чтобы Корелин ознакомился с содержанием, чтобы побледнел, вздрогнул, понял, как его просчитал Домов, как смог вытянуть на свет божий эту историю и превратил фантастический рассказ бойца в тщательно задокументированное дело. Обвинительное дело, если не понятно с первого раза.
– Я это уже читал, спасибо, – сказал Корелин и совсем собрался бросить папку на стол перед Домовым, но вдруг спохватился.
А ведь набор неполный. Документов и фотографий в папке было тридцать пять: восемь фотографий и тридцать семь рукописных и машинописных листов.
Двадцать три страницы, заполненных от руки, и четырнадцать – на печатной машинке, если быть точным.
Так вот, сейчас в папке не хватало одного листа.
Рапорта Домова Д.Е. о подготовке встречи с гражданином Корелиным Е.А. Напечатано на машинке и заверено подписью.
– Дима, а где твой рапорт? – спросил Корелин.
– К-какой рапорт? – Домов чуть побледнел.
– Прежде чем отправиться ко мне, ты подготовил план разговора и список тем, которые собирался затронуть.
План был отпечатан на машинке, ты его подписал, а кто-то вверху слева поставил пометку красным карандашом: «Согласовано», – Евгений Афанасьевич, не завязывая, протянул через стол папку Домову. – Ты ведь собирался план сюда присовокупить, но забыл, наверное? Как мне кажется, визу ставил товарищ Токарев. Он должен вспомнить этот рапорт. Там машинка сбоила, буква «Т» заглавная отпечатывалась слабо.
На этой же машинке в папке отпечатаны два документа. Я не прав?
Побледнев еще больше, Домов просмотрел папку, вскочил, бросился к выходу, но его остановил Токарев:
– Вернитесь, товарищ Домов! Потом найдете эту бумажку, тем более что я ее помню. И вы ее помните. И, как оказалось, Евгений Афанасьевич ее тоже помнит, хотя, казалось бы, откуда. Но он нам расскажет, я надеюсь…
– Отчего нет? – искренне улыбнулся Корелин.
