А я ему сообщил о том, что судьба Андрея Андреевича мало чем отличается от судьбы многих генералов Красной армии. И я, например, не могу решить, кому повезло больше – Павлову или Власову, – Корелин стряхнул со своей чайной ложки несколько капель, без звука положил ее на край блюдца. – Плен или пуля от своих – выбор небогатый.
– Да никто не собирался расстреливать Власова, – зло бросил Домов. – Его искали. Я лично отправил три группы на поиски. Если бы он собирался выйти, то вышел бы. Из его штаба несколько человек выбрались… А он…
– А он и под Киевом выходил в одиночку, – напомнил Корелин.
– Только тогда ему повезло, а сейчас… Так сложилось.
– Сложилось… – подтвердил Токарев, не сводя взгляда с лица Корелина. – Но вопрос ведь не в этом… Совсем не в этом… Судьба и перспективы Андрея Андреевича Власова – всего лишь небольшая часть… э-э… проблемы. Я бы хотел ознакомить вас с материалами расследования, которое в инициативном порядке провел Дмитрий Елисеевич. Проявив, так сказать, похвальное рвение. Дмитрий Елисеевич…
– Да? – вздрогнул Домов.
– Вы не могли бы принести Евгению Афанасьевичу папку… – глаза Токарева следили за выражением лица Евгения Афанасьевича. – Вот, взгляните…
Корелин взял из рук Домова картонную папку, взглянул на нее и почувствовал, как что-то шевельнулось в желудке.
Эту папку он уже сегодня видел. Держал в руке и даже читал бумаги, в ней содержащиеся.
– Не стесняйтесь, – подбодрил комиссара Токарев. – Почитайте, а мы пока допьем чай…
Корелин медленно развязал веревочки.
Что это значило? Что Орлов сейчас находится где-то здесь, рядом? Сидит на лавочке под окнами и ловит каждое слово, доносящееся из столовой? Успел добраться сюда раньше Корелина и теперь… Теперь – что? Смысл подобной игры? Это даже и не игра.
При таком уровне очень органично будет выглядеть Орлов, просунувший вдруг голову в окно с криком «Бу!». Уровень детского сада.
Корелин открыл папку.
Фотография Репина. Его рапорт. Протокол допроса. Еще снимки трупов, извлеченных из болота, копии найденных документов.
Небрежно перелистав страницы, Корелин закрыл папку. Не смог удержаться и посмотрел на окно.
Но Данила не торопился с криком. Его, возможно, тут вообще не было. А папка – была.
– Вы как-то небрежно… – Токарев неодобрительно покачал головой. – Вас ничего в этой папке не заинтересовало?
– Не прикидывайся, Женя, – небрежно бросил Домов. – Ты ведь узнал фото. Это твой воспитанник. Из твоей группы…
Стоп, сказал себе Корелин. Какого, собственно, дьявола?
Папка.
