Вот, как у Малышева.
И тогда нужно радоваться, что База и все эти воронки попали в наши руки. В руки старшего лейтенанта Орлова.
Враги народа такого бы могли наворотить…
Или…
Малышеву стало жарко, а внутри, в желудке, образовался ком льда.
Или уже наворотили враги народа?
Сколько мы в войну потеряли? Потеряем? Миллионы. Двадцать миллионов. Или даже больше.
То есть мы могли сохранить все эти жизни. Могли-могли-могли-могли… А вместо этого… Что вместо этого? Какие-то ящики из прошлого на Базу тащили, какие-то тюки с Базы в прошлое.
Деньги у немцев отбиваем, не пленных, а деньги! Не убиваем немцев и даже разведку не ведем…
Как же это так, товарищ старший лейтенант? Объясните мне, товарищ старший лейтенант! Сделайте так, чтобы я понял и поверил вам, товарищ старший лейтенант! Я хочу вам поверить, очень хочу!
Малышев зажмурился и стукнул кулаком по колену.
Ладно, пробормотал старший сержант. Хорошо. Ничего, пробормотал старший сержант. Мы спросим. Чего там – спросим, нам не трудно. И Данила Ефимович все объяснит.
Конечно, объяснит, чего там…
И все станет просто и понятно.
Малышев очень хотел, чтобы стало понятно и просто.
И очень боялся, что прав все-таки Никита. И что объяснять Малышеву никто ничего не будет. Попросят поверить. В конце концов, всю жизнь от него только и ждали, что веры.
Небо на востоке посветлело.
Скоро взойдет солнце. И начнется новый день. Последний день отдыха перед операцией.
20 января 2011 года, Харьков
Было очень холодно. Весь мир состоял изо льда и пронизывающего насквозь ветра.
Из темноты, ветра и мороза.
И боли.
Боль горела в груди, расползалась по телу жадными языками пламени. Но теплее от этого огня не становилось. Боль и холод дополняли друг друга, заставляли сердце то безумно колотиться, то замереть комком льда.
– Не засыпай, Костя… Не смей спать… – донеслось из темноты.
Это Севка. Это его голос. Он все время повторяет, просит, чтобы Костя не спал."
"Хорошо, попытался сказать Костя, но губы отказались повиноваться. Костя облизал их и попытался снова:
– Хорошо…
У него получилось – тихо, еле слышно, но получилось.
Севка услышал.
– Ты тут полежи, – сказал Севка. – Я быстро… Я куртку свою тебе подстелю. Здесь ветер поменьше… Ты меня слышишь?
– С-слышу… – прошептал Костя.
– Я быстро. Я тут рядом живу. Только заскочу домой, возьму мобильник…
– Мо-мобильник… – повторил Костя. – Покажешь…
– И подарю. Ты только не засыпай… и запомни… запомни – ты должен сказать только свои имя и фамилию.
