Пусть себе едут по домам, нечего им мерзнуть…
Богдан оделся и вышел.
– И еще, – сказал Дед, когда дверь за Богданом закрылась. – Что касается следующего задания. Слушайте меня внимательно и не перебивайте. Давать ответ сразу не нужно, но когда вы закончите эту операцию, ответ уже должен быть готов.
Севка выслушал задание молча, лишь пару раз искоса бросил взгляд на Костю. Тот смотрел на лежащий перед ним пистолет и тоже молчал. Было видно, что молчание дается нелегко, но Костя справился.
– Такие дела, мальчики, – печально сказал Дед.
– И никто, кроме вас…
– А сразу с этого начать можно было? – спросил Севка. – Не играть в психологию, а тупо объяснить, что мы в глухом углу и что…
– Нет. Вы должны были принять решение. И снова его принять. И снова. Даже после выполнения второго задания у вас будет выбор. Настоящий выбор, не отягощенный личными обстоятельствами.
– Морковка все дальше, – сказал Севка. – И кто даст гарантию, что ее снова не отодвинут?
– А кто даст гарантию, что нас не будет ожидать засада? – вмешался Костя.
– И что там будет четверо, а не полтора десятка? И что, в конце концов, воронка на выход откроется? Понимаешь, Сева, тут как в религии – вопрос веры. Ты веришь начальнику или нет? Я Деду верю.
Севка пошел в коридор.
Они с Костей оделись в осенние куртки, выходить им предстояло в октябрь, а тот, по словам Деда, был – будет – сухим и жарким. Пока добирались до парка – замерзли.
Богдан протянул на прощание руку, Севка ее пожал и пошел к куче строительного мусора.
Остановился, посмотрел на часы, которые ему вручил Евграф Павлович.
Через минуту.
Старик стоял, подняв руку над головой, рядом с ним топтался Богдан, оглядываясь по сторонам в ожидании появления той самой загадочной воронки."
"– А Дед его завербовал, – тихо сказал Костя. – Красиво, аккуратно, незаметно для самого Богдана. Теперь у Евграфа Павловича будет резидент в этом времени… Если ты вдруг сюда не вернешься.
– А ты вернешься? – спросил Севка. – Или пойдешь на эту их Базу? И станешь носиться по временам и весям, делая то, что у тебя получается лучше всего.
– Делать людей счастливыми?
– Убивать.
– Но кому-то же нужно это делать? И многие будут счастливы, если я возьму эту работу на себя, – сказал Костя. – Я делаю работу и даю возможность кому-то не знать, как это страшно – лишать жизни себе подобного.
– А говорил…
– Что говорил? Что у меня хорошо получается убивать? Так ведь получается. Если ты что-то делаешь, делай это хорошо.
