Если бы вы на своем дредноуте попали сюда на пять часов раньше…
– Ты сам выбрал время. Так что, полагаю, нам нечего было опасаться.
– Это правильно, – согласился Орлов. – Мне можно и даже нужно доверять. Я плохому не научу. И гадость не сделаю. Без веской причины, естественно, но ты же мне веских причин не давал? Ведь не давал? Оп-па…
Орлов остановился.
Пистолет Корелина смотрел ему прямо в лицо.
– Это ты, Женечка, напрасно, – быстро сказал Орлов. – Это ты, Женечка, зря…
Указательный палец комиссара лег на спуск.
– Ты даже поговорить не хочешь? Вопросы задать? В конце концов, последнее желание перед расстрелом…
– Это не расстрел. Это ликвидация, – спокойно сказал комиссар. – Чистка. Знаешь, при моей работе нужно придумывать хоть какое-то оправдание. Чтобы не сойти с ума, не захлебнуться кровью… Я придумал, что делаю мир чище. Не спасаю, этого мне не дано, но делаю значительно чище… Не дергайся, я не смогу тебя сейчас обогнать в беге или побороть, но пулю в назначенную часть тела всадить с такой дистанции… Или ты хочешь попробовать?
– Почему нет? Ты ведь сказал, что это ликвидация, очистка мира от мусора… – Орлов подмигнул, но взгляда с пальца комиссара не отвел.
Он привык серьезно, даже очень серьезно относиться к оружию в руке своего друга детства. Бывшего друга. – И так и так мне кранты, как говаривал один революционный матрос… Если просто так стоять – шансы почти нулевые, если прыгнуть – они многократно вырастут…
– Прыгай, – пригласил Корелин. – Тут – два метра. Один бросок. Давай.
Орлов улыбнулся:
– Если ты не возражаешь, я лучше внезапно.
Ты же не сию секунду стрелять собрался…
Выстрел, пуля свистнула возле самого уха Орлова и ушла куда-то в небо.
– Ч-черт… – Орлов поднес пальцы к левой щеке. – Ты дурак, что ли?.. Сейчас же прибегут парни…
– Не прибегут – моих больше. И оружия у моих больше. И Никита, если что, стрелять будет в твоих, а не в моих…
Орлов прислушался – к ним никто не бежал, никто не кричал. Но и стрельбы не было, что не могло радовать.
– Твои моих под прицелом держат? – спросил Орлов.
– Вроде того. Я их, пока мы до острова добирались, проинструктировал, чтобы без нервов, решительно, но без лишней жестокости, – сказал Корелин. – А ты расслабься, Данила. Присядь вот на пенек, только… Мы же с тобой вместе этот урок проходили, о броске после полуприседа, когда ножки согнуты, мышцы напряжены и возникает соблазн прыгнуть… Я выстрелю, ты не сомневайся.
Орлов присел на вертикально торчащий из земли обломок пальмового ствола.
