Сталин снова прошелся по кабинету. Остановился, помолчал. Вернулся к столу.
– Но мы сейчас не об этом. Мы о встрече с писателем. Беседа получилась милая, очень неплохо смотрелась потом в западных средствах массовой информации. Да и обо мне Уэллс высказался достаточно… положительно. Но в официальные отчеты вошла не вся беседа. Да, не вся…
Уэллс закончил беседу о перспективах классовой борьбы и о допустимости в ней насилия. От приглашения посетить съезд советских писателей вежливо отказался, сославшись на занятость и плотный график своей поездки по миру.
Можно было прощаться, но что-то в поведении писателя заставило Сталина терпеливо ждать. Ждать продолжения.
Переводчик начал нервничать, пауза, возникшая в разговоре, ему не нравилась. Стенографист растерянно смотрел в свой блокнот.
Уэллс отводил взгляд, словно никак не мог решиться сказать нечто очень важное, но не знал, как на это отреагирует хозяин.
– На прощание, – сказал наконец Уэллс, – я хотел бы сделать вам подарок…
Уэллс положил ладонь на бумажный пакет, лежавший все время беседы возле него на столе.
Наверняка содержимое пакета проверяли перед тем, как впустить англичанина, поэтому Сталин спокойно ждал, пока тот снимет оберточную бумагу.
Ну, понятно, что книга. Что еще мог подарить писатель?
– Вот, я бы очень хотел, чтобы вы… – начал Уэллс, но Сталин, рассмотрев обложку, кивнул с улыбкой.
– Я читал этот роман, господин Уэллс. В издании Сытина, приложение к журналу «Вокруг света». Трудно согласиться с тем, что самый передовой класс превратится в морлоков.
Хотя, с моей точки зрения, это куда лучше, чем стать элоями…
Переводчик не успел перевести фразу на английский, Уэллс продолжил, не дожидаясь окончания."
"– Я, собственно, и не предполагал, что можно путешествовать во времени… – тихо сказал Уэллс. – Тогда – не предполагал. Это был способ рассказать о моих идеях… предупредить… Но недавно… Два года назад, когда я еще даже не предполагал встретиться с вами, ко мне пришли и… В общем, вам просили передать вот этот конверт.
При случае, так сказать.
Англичанин достал из внутреннего кармана пиджака запечатанный конверт.
Переводчик вздрогнул и побледнел. Стенографист выронил карандаш, торопливо подхватил его и замер.
– Я не знаю имени того, кто мне дал этот конверт, но в том конверте, что был предназначен для меня, содержалась информация… Меня она если не убедила, то заставила серьезно относиться к самой возможности путешествия во времени.
