Но его молчание было преисполнено такого презрения, что Севка даже оглянулся.
До квартиры Евграфа Павловича они добрались без проблем. Севку разместили на диване, Евграф Павлович ушел спать в спальню, комиссар устроился в кабинете старика, Никита лег на раскладушку, а Костя отправился на кухню, прихватив с собой автомат и пару гранат. Автоматы были вручены также Никите и Севке, их Костя достал из багажника «эмки».
Инструкция по применению оружия была короткой – без приказа огня не открывать, в случае нападения – стрелять на поражение.
«В Орлова?» – уточнил Севка. «Особенно в Орлова», – сказал комиссар."
"Утром Никита приготовил завтрак, а Костя помыл после завтрака посуду. Севку ночью не будили, дежурить не заставляли, что, конечно, радовало, но, с другой стороны, получалось, что его, чего бы там ни говорил Костя, не воспринимали как своего. Смешно было бы называть рыбаком червяка на крючке.
Даже для червяка смешно.
К десяти утра Севке и Косте приказали пойти прогуляться по Москве.
Крючок подергивают, понял Севка, но говорить ничего не стал. Все равно сидение в квартире, заполненной тревожным ожиданием, удовольствия не доставляло.
К тому же с Костей иногда получалось и более-менее нормально поговорить, с Никитой – никогда.
Небо над Москвой было затянуто тучами, не тревожными черными, а серыми, скучными и ленивыми. Бомбить немцы в такую погоду явно не станут, поэтому людей на улицах было много. «Даже слишком много для рабочего дня», – сообразил Севка.
А вот патрулей – мало. До неприличия мало. Милиционеры стоят с какими-то отрешенными лицами, словно ждут чего-то… Или чем-то недовольны.
К одному из них Севка подошел, чтобы вроде как уточнить дорогу к Петровке. Это была единственная улица, название которой с готовностью всплыло в голове Севки и вроде как было для этой улицы постоянным, не советским-антисоветским. Севка чуть даже не уточнил, как пройти к Петровке, тридцать восемь, вовремя спохватился.
Постовой вначале проверил документы, потом объяснил дорогу, помогая себе рукой.
– А что столько народу на улице? – как бы между прочим спросил Севка.
– Так ведь приказ – эвакуировать Москву, – хмуро ответил милиционер. – Всех уволить, выдать по пуду муки или зерна и уволить. И зарплату выдать, только куда ее потом девать, эту зарплату? Столовки закрыты, магазины почти все закрыты…
Милиционер сплюнул на мостовую, искоса посмотрел на лейтенантов и затер носком сапога плевок.
