А мозг Севки и тело разом сдулись и обмякли. И лежал Севка на полу сплющенный, словно лопнувший воздушный шарик.
– Вы лежите, не вставайте, – посоветовал Евграф Павлович, возвращаясь на диван. – Подняться сами вы еще минут двадцать не сможете, а я вам помогать не намерен. И, если честно, просто не смогу – вы тяжелый, а я старенький. Слабенький. Как вы там сказали? Генерал от геронтологии? Очень забавно сказали, молодец. Замысловатую фигуру построили. И что? Это вам как-то помогло? Может, хоть моральное удовлетворение сейчас испытываете?
Севка застонал и обрадовался, что может хотя бы стонать.
– Вы решили, что все поняли. Что раз вы не умерли там, на даче, то и в дальнейшем… Решили? Отвечайте, не прикидывайтесь, молодой человек.
– Да… – просипел Севка.
– Вот. И ошиблись. Как вы полагаете, за каким чертом Евгений решил наградить вас орденом?
– Не… не знаю…
– Вы на самом деле решили, что договориться о награждении человека орденом можно за несколько часов? Нет, наверное, можно это сделать на передовой или еще где, но вот так, в Москве, да еще в присутствии корреспондентов… И корреспондент отчего-то именно к вам обратился за снимком и интервью… Надеюсь, вы хотя бы сейчас поняли, что журналист знал о вас заранее и был нацелен на вас?
– Понял.
– С вами приятно беседовать, – вежливо улыбнулся старик. – Вот так всегда – стоит правильно расположить собеседника, и беседа становится гораздо продуктивнее.
– Козел, – сказал Севка.
– Это эмоции, батенька. Эмоции. А эмоции меня давно не впечатляют.
Я давно научился вызывать определенные эмоции у своих собеседников. Итак, делаем промежуточный вывод. Ваше награждение планировалось заранее, за несколько дней до. И что это значит?
– Пошел ты…
– Я настаиваю, Всеволод Александрович, на вежливости. На взаимной вежливости. И требую, чтобы в дальнейшем вы строили свои заявления исходя из этой самой вежливости и правил хорошего тона. Не пошел ты, а пошли вы…
– Козлы… – сказал Севка.
Старик помолчал задумчиво.
– Нет, вот тут можно было и в единственном числе.
Козел, но на «вы».
– Вы все – козлы! – повысил голос Севка.
Он уже начал ощущать свое тело, смог несколько раз сжать и разжать кулаки."
"– Слишком общо, – печально покачал головой Евграф Павлович. – Ну да ладно, какие ваши годы. Значит, из того, что ваше награждение было подготовлено заранее, следует, что фраза Евгения Афанасьевича о том, что вас собирались награждать посмертно, не соответствует действительности.
