Я верно использовал это слово?
– Давайте лучше без него. Вы же не хотите, чтобы я кого-то лузером назвал или заорал: «Убей себя ап стену!»
– Что?
– Вот именно, – отмахнулся Севка, взял кобуру и приладил ее на ремень. – Я буду стараться даже мысленно не употреблять «своих» слов. Дай бог, чтобы я снова не сморозил про офицеров.
– Это, пожалуй, правильно. Когда, говорите, вернулись офицеры и погоны?
– После Сталинграда.
– Понял. А когда именно была… будет Сталинградская битва, вы не помните…
– Не помню.
– И ладно.
– Комиссар встал со стула. – Пора ехать.
– Евгений Афанасьевич, – неуверенно сказал Севка.
– Что? – комиссар чуть улыбнулся.
– Отчего взорвался тот эшелон с боеприпасами? Вы выяснили?
– В общих чертах, Всеволод Александрович, в самых общих чертах. Там сейчас немцы. Но нашлись свидетели, которые сказали, что рвануло в результате пожара. Загорелось от разрыва снаряда, сразу погасить не успели, в общем-то, и гасить было некому… Потом рвануло. А что?
– То есть даже если Орлов немецкий агент, он все равно не мог знать, когда именно должно было взорваться?
– Не мог, – подтвердил комиссар.
– А кстати, мост не удержали тогда. Первую атаку отбили, потом подошла немецкая артиллерия… Мост взорвали, и то хорошо. Но ни старший лейтенант Орлов, ни старший сержант Малышев к нашим не вышли. Несколько человек я нашел, они рассказали, что старший сержант героически дрался, лег за пулемет, но потом, когда мост взлетел на воздух, пограничники его потеряли из виду. Такие дела. Комдив, к сожалению, умер.
Еще вопросы?
Севка хотел ответить, что вопросов нет. Он и сам был уверен, что вопросов у него больше нет, какие тут могут быть вопросы. Но неожиданно для себя все-таки спросил:
– Вы меня награждать будете… и в газету… Для чего? Хотите изменить будущее?"
"– Ну что вы! – засмеялся комиссар. – Какое изменение будущего? Я о таких высоких материях и не пытаюсь рассуждать. Мое знакомство с вопросами путешествия во времени полностью укладывается в книгу Уэллса. Когда я третьего дня попытался спросить об этом одного знакомого физика, тот очень удивился, почему это серьезный человек интересуется подобными странными пустяками.
– Тогда зачем?
– Понимаете, Всеволод… Человеку свойственно в самых невероятных ситуациях вести себя так, как он привык. Теми же самыми методами. Я уже очень давно ничему не удивляюсь, а принимаю к сведению и накладываю на свое видение мира, – комиссар протянул Севке пилотку. – Вот, не забудьте.
– Зачем? – повторил Севка свой вопрос.
