И еще неделю назад я был уверен, что меня нельзя вот так вот, на четыре четверти, что я либо не поддамся, либо рассыплюсь в пыль… Или даже взорвусь, если слишком сильно нажать… – Комиссар чуть понизил голос и с заговорщицким видом наклонился вперед. – И скажу вам, все окружающие были уверены в том же. Со мной можно договориться, но заставить меня нельзя… Это так льстило моему эго… И тут появляетесь вы…
– Из будущего?
– Из прошлого, Всеволод Александрович, из прошлого… – Комиссар вздохнул. – Это сложно объяснить вот так, с ходу.
Давайте перенесем этот разговор на завтра… Завтра у нас с вами еще будет время поговорить на отвлеченные темы. Никита!
Комиссар позвал негромко, но дверь открылась, и на пороге возник лейтенант.
– Никита, возьми, пожалуйста, Всеволода Александровича и надрессируй его по теме «Участие в получении награды из рук высокого начальника». Чтобы он все правильно сказал и сделал.
– Хорошо, Евгений Афанасьевич, – кивнул лейтенант.
– И, пожалуйста, поосторожнее с ним… во всех отношениях.
Если повезет, он с нами останется надолго…
– Если ему повезет, – сказал Никита.
– Да, – согласился комиссар. – Но ни на секунду не забывайте, что он одним ударом убил Маэстро, а это…
– Я помню, – со странным выражением произнес лейтенант. – И буду осторожен. Во всех отношениях.
Севка встал.
Лейтенант отошел в сторону, пропуская его в дверь.
– Так почему вы решили, что я – подходящий кадр? – не оборачиваясь, спросил Севка.
Он смотрел в лицо лейтенанта, а тот не отводил взгляда от его лица.
– А я еще не решил. Я решил попробовать. А вам нужно надеяться.
– Я подумаю, – пообещал Севка.
– И примите к сведению, Всеволод Александрович… – Севка снова не оглянулся.
Лейтенант чуть прищурился и коротко дернул головой, приказывая обернуться.
– Да пошел ты… – одними губами прошептал Севка.
– Никита, только без рук. Молодой человек хамит с перепугу. Его можно понять. Но вы уже потрудитесь повернуться ко мне. Мы же выяснили с вами, что вы не хотите умирать в ближайшее время.
Севка четко повернулся через левое плечо и даже щелкнул каблуками.
– Вот, – удовлетворенно протянул комиссар. – Чему-то вас даже в вашей независимой армии научили. Кроме тактико-технических данных… как это? Автомата Калашникова, «АК» семьдесят четыре. Так вот, Всеволод Александрович, хочу еще раз указать на основные точки нашего с вами взаимопонимания. Вы можете отсюда сбежать…
Лейтенант за спиной Севки издал странный кашляющий звук.
– Можете, если повезет, – сказал комиссар.
