У меня никогда такого не было. Не понимаю, как с этим справиться. Как-то надо. Романтика, детство… всё это закончилось. Впереди адски тяжёлая работа. И от сомнений в собственных силах тоже страшно. Я ведь тепличная девочка, которая готовить то толком не умеет. Смогу ли я ему помочь? Точно буду стараться.
Провожаю парней, заглядываю к Анаит и останавливаюсь перед входом в нашу с Саркисом спальню. Долго стою, глядя на пустую расстеленную кровать. Делаю шаг. Снимаю штаны и ложусь в его футболке на его подушку. Слёзы текут сами по себе.
Я впиваюсь в наволочку зубами и бессильно рычу в неё, давая выход эмоциям. Мне физически больно. Ломит рёбра и стянуты все мышцы живота. Давит в груди, и сердце бьётся так быстро, в знакомом ритме. Ловлю его, считаю. Чёртовы сто сорок ударов, ставшие символом наших отношений, словно привет от Саркиса.
Выставляю будильник на семь утра и позволяю себе отключиться. Мне нужны силы. Много, много сил.
Просыпаюсь раньше, почувствовав тепло под боком. Всего на несколько секунд мне кажется, что случившееся — мой самый жуткий кошмар.
Оглядываюсь. Ани свернулась комочком рядом со мной. Она так к Саркису прибегала, пока я не перебралась в его постель.
Звонит будильник. Быстро выключаю. Пусть поспит, пока я принимаю душ. Холодный, бодрящий. Делаю кофе покрепче. Думаю, что ребёнка надо чем-то покормить.
— Я не буду, — ко мне на кухню выходит Анаит. Убираю яйца обратно в холодильник.
Она проходит к чайнику. Наливает себе воды и залпом выпивает почти весь стакан.
— Мы едем к Кису?
— Обязательно.
Собирайся.
Нам хватает пятнадцати минут, чтобы переодеться, заплестись и выйти из дома. Такси вызываю с улицы. Хочется подышать свежим воздухом.
Садимся в машину и едем к моим родителям.
Встречает нас мама.
— Детка, как это ужасно, — обнимает меня. — Почему ты не позвонила?
— Не до звонков было, мам. Отец дома? Мне надо с ним поговорить.
— Дома, конечно. Мы к тебе собирались. Сурен нам всё рассказал. У меня нет слов. Бедный мальчик. Он же не сможет ходить.
— Сможет! — злюсь на неё.
«Можно не говорить так при Анаит?!»
Боже! Я раньше не замечала инфантилизма в своей матери. Я такая же?
Увожу Ани в свою бывшую комнату. Занимаю её просмотром видео с уроками по скрипке. Понимаю, что ничего не усвоит, но лучше так, чем просто сидеть и ждать.
Иду к отцу, прокручивая в голове предстоящий разговор. Главное, быть как можно увереннее.
Вхожу без стука. Папа тут же поднимается. Во взгляде беспокойство и сочувствие. Не помогает.
