Нервно дёрнув ворот куртки, нажимаю на дверную ручку и вхожу без стука, оставляя хорошее мамино воспитание и вежливость за порогом.
— Мой взрослый сын приехал, — донор расплывается в улыбке, салютуя мне стаканом воды.
— Здравствуй, Саркис, — как всегда сдержанно приветствует «дед». — Присаживайся, — хлопает по свободному месту на диване рядом с собой.
Веду плечом, стараясь хоть немного сбросить напряжение. Сажусь и гипнотизирую взглядом донора, пытаясь разобраться с его настроением. Оно какое-то неопределённое, скользкое.
Впрочем, как и он сам.
— Как у вас со Стефой дела? — спрашивает отец. — Её родители в полном восторге. Оксана говорит, её дочь светится от счастья. Молодец. Быстро девочку в оборот взял. Сразу чувствуется, моя кровь.
— Меня сейчас стошнит от твоего лицемерия. Давай опустим дифирамбы тебе, я их всё равно не разделяю. И похвалу мне. Мы оба знаем, ты так не думаешь. О Стефе говорить в таком ключе не советую совсем, — ощетиниваюсь я.
«Дед» хлопает меня по плечу. Скидываю его руку.
Успокаивать меня тоже не надо. Пусть не лезут хотя бы в мою кровать. Этого вполне достаточно.
— Мужик, — довольно тянет донор. — О чём ты хотел поговорить?"
"— О сестре, конечно. Ани здесь тоскливо. Она хочет домой. Отпусти её к нам со Стефой.
— Нет, — отставив стакан, отвечает отец.
«Дед» сидит тихо, но я уже знаю, без его слова тут мало что решается. Сажусь вполоборота и вопросительно смотрю в глаза отцу Натальи. Он отрицательно качает головой.
— Малышка останется здесь, Саркис.
Теперь это её дом. Тут её семья. А скоро будет новая школа, новые друзья и новая жизнь.
— Вам совсем насрать на то, что она чувствует, да? — поутихшая кровь вновь начинает закипать. — Вы, блядь, не слышите меня, что ли? Ей здесь плохо!
— Выбирай выражения, мальчик. Очень тебя прошу, — морщится «дед». — У Анаит полноценная семья. У тебя там теперь своя. Сосредоточься на этом. А хочешь с кем-то понянчиться, сделай жене ребёнка. Думаю, инструкции тебе для этого не нужны.
Сжав кулаки, играю желваками перебрасывая полный тихого бешенства взгляд с одного мужчины на другого и понимаю, что они на одной стороне – против меня. И это явно обсуждалось, пока мы с Ани сюда ехали.
— Зачем она вам? Ну зачем, мать вашу? Ты сделал доброе дело. Помог нам. Я пожизненно благодарен за неё. Но Ани реально хреново здесь. Вы можете понять, она мать потеряла недавно. Три месяца прошло. Это ничто. Даже мне, взрослому мужику, паршиво. А она ребёнок.
