Когда ее забросали вопросами по этому поводу, она поведала, что у объектов надо вызвать легкое несварение желудка, что будет достигнуто, если заставить их есть в непривычные для них часы.
Эксперимент был произведен немедленно. Разбудили Фанни, которая в этот вечер не была занята и легла спать сразу после ужина, и заставили ее съесть сразу четыре толстых бутерброда. Уже на следующее утро она положила в горшок красивые и толстые колбаски, каких им еще никогда не удавалось получать! Новую систему все одобрили с тем условием, однако, что объекты не будут совсем получать хлеба, по поводу чего Дюкло сказала, что это еще улучшит эффект открытого ею секрета.
Остаток вечера прошел без происшествий. Легли спать в предвкушении блестящей свадьбы Коломб и Зеламира, которая должна была состояться на следующий день и стать праздником третьей недели.
Двадцать первый день
С утра занимались подготовкой свадебной церемонии, используя прежний опыт. Я, правда, не знаю, было это сделано нарочно или нет, но молодая супруга оказалась виновной уже утром: Дюрсе уверял, что обнаружил ее кал в ночном горшке; Коломб защищалась, говоря, что это сделала не она, а старуха, специально, чтобы ее наказали; старухи и раньше неоднократно так поступали, когда хотели их наказать.
Но ее никто не стал слушать, и так как молодой муж тоже был в списке виновных, то господа забавлялись в предвкушении наказания, которое они придумают для обоих.
Тем не менее, молодых торжественно повели после мессы в большой салон, где должна была состояться церемония бракосочетания.
Молодые были ровесниками. Девушку голой подвели к мужу, позволив ему делать с ней все, что он хочет. И он поступил с ней в соответствии с теми дурными примерами, которые видел ежедневно. Как стрела, юноша прыгнул на девушку, но так как он слишком напрягся, он не разрядился, хотя было видно, что еще немного и он бы нанизал ее на свой член. Но каким бы малым ни было отверстие в ее заднем проходе, наши господа очень внимательно следили за тем, чтобы ничто не повредило нежные цветы, срывать которые они желали только сами.
Вот почему Епископ, остановив энтузиазм молодого мужа, вставил свой член в красивый юный зад Коломб, который Зеламир уже собирался пронзить. Какая разница для молодого человека! Разве можно было сравнить широкий зад старого Епископа с молодым узким задом маленькой девственницы тринадцати лет!
Но в поступках этих господ разум не играл никакой роли.
