Теперь подсечь. А вот с подсекательством обломился я. Потому что заучка проклятая нахамила мне и отвернулась.
А я охренел. И разозлился. Ни одна телка меня не отшивала еще! А тут даже и предложить ничего не успел, так, разговор завел!
Теперь мне уже не трахать ее хотелось, а наказать. И похер, что наказание и трах можно совместить. И похер, что они в голове у меня реально очень даже душевно совмещались!
Мне нравилось дразнить ее, смотреть, как она реагирует, как она вздрагивает от моих слов, от моего смеха.
Прямо какое-то удовольствие получал от этого, кайф, который реально в член отдавался. С этим вообще беда была. Просто мимо пройдет, а я уже готов. Посмотрит, а я замираю. И оторвать от нее взгляда не могу.
И все в голове тот момент, еще в самом начале сентября, когда она сумку уронила и на коленях передо мной собирала шмотье свое. И посмотрела на меня снизу. Бля, чуть не кончил ведь. Взял за подбородок, придержал. И так мне это понравилось, эта поза ее, подчиненная, что чуть из штанов не выпрыгнул.
Еле отпустил заучку глупую, так и не осознавшую, насколько она на ниточке была, на волоске."
"Снял однокурсницу, давно глазки строившую, и заставил ее на колени встать и член в рот взять. И вот вообще не то! Глаза — не те! Губы — не те! Запах — не тот!
Кончил, конечно же, но продолжать общение не стал. Выворачивало. Надрался тогда, сел за руль. А гайцы поймали и отчиму вложили. И он со мной побеседовал плотненько. И про успехи в универе.
Оказывается, ему сдали меня по-полной. В общем, грустный получился разговор.
После этого я еще больше заучку возненавидел. Ходит, тварь такая, трясет своей жопой… Красивой… Я видел на уроках физры. Куда лучше, чем у признанных инстаграммных фитоняшек. Тоненькая такая, подкачанная. Волосищи свои длинные в шишку замотает, а они не держатся. Разваливаются. И локоны длинные на шее тонкой… И, когда вспотеет, они прилипают… И кожа краснеет румянцем, таким спелым, что укусить хочется… А она мимо ходит и не подпускает к себе, не дается! Даже попробовать, понюхать… Бесит, тварь! Бесит! И покоя не дает.
Совершенно! И смотреть невозможно, и не смотреть нельзя! Перестал ходить на физру.
Так она в коридоре попалась!
И взгляд этот опять. Испуганный. Словно я на колени ее поставил уже, и вот-вот член в рот суну. Не надо было представлять этого тогда, вот не надо! Не тронул бы ее, может, и обошлось бы все. Переболел бы и жил дальше.
