И он подчинился! Успех! Уже серьезный успех!
А через час случайно разговорилась с девочкой из параллельного, и та сказала, что парень, из-за которого Алиев нарушил многонедельный обет молчания, попал в больницу. Травмы, не опасные, но довольно серьезные. И теперь пролежит все праздники с гипсом.
Я постояла, хватая воздух, внезапно ставший густым и тяжелым. А затем ярость, несвойственная мне до этого, затопила с головой.
И потребовала выхода. И я знала, где найду способ утолить свой гнев. На ком сорвусь.
В конце концов, я — хорошая ученица.
Вся в учительницу свою.
9
— Алиев!!!
Парни, лениво бросающие мячи в кольцо, обернулись сначала на меня, красную от ярости, а затем, как по команде, на Алиева. Тот нахмурился, что-то коротко сказал приятелям, заржавшим в ответ развязно и нагло, и пошел ко мне.
Показательно медленно. Своей фирменной ""а-ля всех поимею"" походочкой. И, пока шел, я злилась все сильнее и сильнее, хотя, казалось бы, точку кипения преодолела уже в коридоре, перед тем, как залететь сюда, в зал, распугав своим рыком спортсменов.
Подошел. Уставился на меня, пытаясь привычно выбить почву из-под ног своими глазами бесстыжими. Но не действовало в этот раз. Потому что все границы перешел.
— Зачем?
Алиев не стал делать вид, что не понимает.
— Потому что ты про него ничего не сказала.
— И что? Вот что? Ты теперь всех, кто ко мне просто подходить будет, будешь бить?
— Нет, только тех, у кого член есть.
Я настолько задохнулась от злости, что даже не знала, что сказать.
А он смотрел на меня, руки на груди сложил.
Серьезно так смотрел. Жадно. Каждую мою эмоцию ловил.
— Ненавижу тебя, Алиев! — наконец выдавила я, уже чуть ли не со слезами, приказывая себе держаться, потому что позорно, ужасно позорно, и вот так вот перед ним разреветься… — Ненавижу!!!
— Это хорошо.
Я не выдержала и ударила его. С размаху. Сильно. Так, что у него голова мотнулась в сторону. А у меня рука заныла. Алиев медленно вернул голову обратно, и уставился в мои уже наполняющиеся испугом и осознанием глаза.
И смотрел он… Страшно. Я не могла двинуться, пригвожденная к месту его жутким взглядом, и глядела, глядела, глядела на него, не отрываясь.
В зале наступила мертвая тишина. Только мяч, выпущенный одним из парней сиротливо попрыгал по полу, уныло бумкая.
Бум. Бум. Бум. Бум…
На пятом ""Бум"" меня словно вихрь подхватил, вынес из зала, и в себя я приходила уже за закрытой дверью мужской раздевалки. Наедине с Алиевым. Так что, так себе приход в себя.
