А потом мы приехали в университет, и я застыла от ужаса, потому что от крыльца в нашу сторону двинулись две высокие крепкие фигуры… Те самые парни, с которыми ушла в подъезд Татьяна Викторовна. И лица у них были… Пугающие. И движения, и сами позы настолько давящими, что я поняла, что прямо сейчас тут будет… Ужас, что будет! Парни подошли, историк обнял свою невесту, вопросительно и спокойно глядя на двоих пугающих парней, лица их синхронно напряглись… Татьяна Викторовна, судя по всему, ошарашенная происходящим, никак не могла даже сказать что-то, чтоб остановить это, еще не начавшееся, но уже назревающее безумие…
И, по-хорошему, теперь бы надо мне уходить.
Но я не могла бросить Татьяну Викторовну, хотя она, своим неосторожным поведением это все, может, и заслужила. Только не сейчас. Только не в такой ситуации.
— Татьяна Викторовна, а первая пара ваша у нас будет? — я спросила первое, что пришло в голову, только бы лишь разрядить обстановку, сместить градус."
"И, судя по тому, как парни одновременно посмотрели на меня, а потом опять на свою учительницу, уже с легким осознанием ситуации, мне это удалось.
Такого благодарного взгляда, каким наградила меня Татьяна Викторовна, я еще ни у кого не видела. Она что-то ответила, отправляя меня на кафедру, а сама осталась разбираться со своими мужчинами. И я видела, что она пришла в себя, благодаря секундной передышке, что я ей подарила, и теперь вполне готова. Ну, а уж в том, что она разберется, я не сомневалась.
Поэтому спокойно пошла в здание, не оглядываясь больше.
И, унимая запоздалую дрожь волнения от чуть было не случившейся ситуации, проморгала появление Алиева возле меня. И не успела среагировать, когда он как-то очень легко, изящно и незаметно, толкнул меня к окну с широким подоконником в рекреации.
И затем, подхватив за талию, посадил на него, расположив таким образом, чтоб оказаться между моих раздвинутых ног. Лицом к лицу.
Я в панике огляделась. Вокруг ходили студенты. Толпами.
Ни одного знакомого лица. Да и вряд ли бы мне помогли, даже окажись здесь ребята из группы. К Алиеву не лезли без нужды. А за меня, кроме Татьяны Викторовны, никто и не заступался никогда. Но она сейчас на стоянке, разбирается со своими мужчинами. А я — здесь, в углу рекреации, за кадкой с большущей пальмой. И Алиевым между ног.
— Ну привет, заучка… — голос его, хрипловатый и низкий, и взгляд, абсолютно больной, блестящий какой-то, вызывали дрожь.
