И вы говорите, машину не восстановить?
— Какое там! — махнула рукой бабка. — Автогеном металл резали, чтобы Ирку и пассажиров достать. Она еще и подружек с собой кататься позвала. Хорошо, те сзади сидели, так живы остались. И то спасатели сказали, что чудо это настоящее. Машину так покорежило, что сразу на свалку свезли. И хваленые подушки эти надувные не спасли. Так и понятно, когда машина всмятку, какие там подушки помогут.
— Ужас! — повторили подруги, поспешно отступая. — Передавайте привет Ивану Федоровичу.
И соболезнования.
И подруги пустились бежать, прежде чем бабка догадается спросить, а от кого, собственно, привет-то передавать.
— Что же, — сказала Мариша, когда они отъехали от дома с бдительной консьержкой. — Две машины мы можем смело сбросить со счета. Остается последняя. Считай, что Сенечка у нас в кармане. Владелица женщина, наверное, отдала свою машину любовнику или мужу. Или муж на жену оформил, чтобы от налогов уйти.
— А почему ты не думаешь, что она ее просто продала по доверенности? — спросила Юлька.
— Потому что такие дорогие машины по доверенности обычно люди не продают, — сказала Мариша. — Доверенность — вещь ненадежная. Сегодня человек тебе доверяет, а завтра он сам передумает или помрет, а его наследники возьмут и отзовут доверенность. Да и вообще, мало ли что может произойти. А новый «Мерседес» — это же целое состояние. Кому охота, чтобы это самое состояние у него взяли и отсудили? Нет уж, такие дорогие машины записывают либо на себя любимого, либо на очень близкого и надежного человека.
К тому времени, когда подруги добрались до владелицы третьего и последнего «Мерседеса» из их списка, уже совсем рассвело. Для визита, конечно, все равно было еще рановато. Но подруги уже едва стояли на ногах от усталости и выжидать более приличное время никак не могли. Дверь им открыла восточного типа, но хорошенькая и уже бодрая девушка в передничке. В квартире вкусно пахло кофе и чем-то душистым.
— Хозяйка еще не встала, — сообщила девушка подругам, пытаясь захлопнуть у них перед носом дверь.
— Нам, собственно говоря, нужна не она сама, а ее машина, — сказала Юлька.
— «Мерседес» темно-вишневого цвета, — добавила Мариша и выдала историю о водителе, врезавшемся в ее собственную машину.
— Вы ошибаетесь, — покачала головой девушка. — Рената Ибрагимовна ту машину уже две недели как поставила в салон на продажу, и, конечно, она на ней никуда не ездит.
