В этом подруги могли поклясться.
— А давно вы потеряли своей паспорт? — спросила Мариша у Тани.
— Да уж месяца полтора прошло! — заявила та. — А в чем дело-то?
— Дело в том, что под вашим именем и пользуясь вашим паспортом какая-то негодяйка этой ночью пыталась убить человека, — сказала Мариша.
— О! — побледнела девица. — Так я и знала, что этот подлец втравит-таки меня в неприятности! О господи! Вот ведь гадина!
— Что? — насторожилась Юля. — Вы знаете, кто украл у вас паспорт?
— Подозреваю, — кивнула девица. — Да вы проходите! Чего на пороге стоять!
Подруги послушно зашли в квартиру.
Она оказалась маленькой, но чистенькой. В ней недавно был сделан ремонт, и неровные стены горделиво сверкали роскошными, с чудовищной позолотой обоями. Выровнять их денег у Тани не хватило. Поэтому она восполнила этот недостаток, завесив наиболее кривые места аляповатыми картинами, купленными явно в ближайшем хозяйственном магазине. Таня провела подруг на крохотную кухоньку и усадила за откидной столик. Не спрашивая их желания, она выставила перед ними по кружке растворимого кофе, налила себе того же напитка и приступила к разговору.
— Это все Витька виноват! — сказала она, отхлебнув глоток пахучего напитка, единственным достоинством которого можно было назвать лишь быстроту его приготовления.
— Что за Витька? — немедленно осведомилась Инна. — Твой приятель?
— Да какой он мне приятель после того, что вытворял! — сердито фыркнула Татьяна. — Мерзавец он! И наркоман к тому же!
— Да ты что? — ахнули подруги.
— И как же тебя угораздило с ним связаться?
— Так сначала не видно было, — шмыгнула носом Татьяна. — Он ко мне-то в более или менее нормальном состоянии заявлялся. И кололся куда-то в пятку. А стану я, что ли, его пятки рассматривать! Ну, иногда вижу, что парень вроде бы не в себе слегка. Так ведь следов же на руках не было. Я и решила, что мне мерещится. А потом-то, когда он в крутой вираж вошел и уже от меня не таился, я… мне… Мне его жалко стало. Думала, вылечу дурака. Будем жить, как все люди.
Подруги в ответ только вздохнули. Вылечить наркомана невозможно. Даже если он временно и бросит колоться, то ненадолго.
— Он мне в любви клялся, — словно оправдываясь, объясняла свою позицию Татьяна. — Говорил, что только ради любимой женщины и сумеет наркотики бросить. Это потом уж я смекнула, что ему просто жить где-то было нужно. Родители-то его из дома выперли, когда про его художества узнали. Пригрозили, что, если заявится, они на него в милицию заявят.
