Подруги наткнулись на старый велосипед без колес, какой-то фанерный ящик, дверцу от шкафа, стол без двух ножек и даже старую газовую плиту с такой затершейся эмалью, что невозможно было даже прочитать название завода.
— Что за свиньи тут живут! — не выдержав, пропыхтела Мариша.
— Зачем ты обижаешь животных? — заступилась Юлька."
"Дверь нужной квартиры оказалась тем не менее весьма добротной. Да и вообще все квартиры на первых двух этажах, которые прошли подруги, были железными, обшитыми вагонкой и похожими друг на друга как близнецы.
Ничего удивительного в этом не было, ведь входные двери внизу в подъезде, можно сказать, попросту отсутствовали. У одной половинки были выбиты все фанерные вставки. А другая висела на одной петле, угрожающе раскачиваясь под порывами ветра.
Позвонив в дверь семьдесят седьмой квартиры, подруги принялись ждать ответа. Через минуту из квартиры донесся голос:
— Кто там?
— Мы к Тане! — крикнула Мариша.
— Да? — ответил голос, не торопясь открывать дверь. — И что вам нужно?
— Она дома или нет?
— Вы что, глухие? Конечно, я дома, — ответил голос.
— Но вы-то кто?
Подруги переглянулись. Они никак не ожидали, что предполагаемая преступница, отправив, как она считала, на тот свет человека, останется спокойно и как ни в чем не бывало сидеть дома. Они и не надеялись встретить Танечку. Максимум — узнать, в каком направлении ее искать.
— Вы сегодня ночью дежурили в отделении? — осторожно спросила Мариша.
— В каком еще отделении? — недовольно спросил голос. — Я в ларьке торгую.
У Армена можете спросить.
— Но вы ведь Татьяна Ларионова? — удивилась Юлька. — И паспорт серии…
— Вы нашли мой паспорт! — закричала девица, распахивая дверь.
На онемевших от удивления подруг смотрела жгучая брюнетка. Рослая, с пышными формами и мощными плечами. Нет, эта девица никак не могла быть той самой субтильной Танечкой из больницы.
— Давайте! — велела девица, протягивая не слишком чистую руку. — Только не надейтесь на вознаграждение. Я уже себе другой получила, пока вы шли.
— Постойте-ка! — пробормотала Юлька.
— Вы не Татьяна.
— Она самая! — возмутилась девица.
И протянув руку к вешалке с пальто и куртками, покопалась в кармане одной из них и извлекла бордовую книжечку.
— Вот, гляньте! — сказала она.
Подруги в полном отупении уставились на паспорт. Фотография в нем, бесспорно, принадлежала брюнетке. Но вот фамилия, имя, отчество и адрес были теми самыми, которые дала подругам Елена Викторовна. И тем не менее эта Таня была не их «Танечкой».
