— А то я ведь понимаю: не через меня, так через кого-то другого вы все равно узнаете, своего добьетесь.
— Ладно, мы будем молчать, — принимая от него список машин, великодушно пообещала Крученому Мариша.
— Кстати, Юлька, — окликнул девушку Крученый. — Выйди-ка на секундочку. Разговор к тебе есть.
— Ну, что у тебя? — спросила Юля, выбравшись из машины и отойдя с Крученым в сторонку.
— Ты как там?… — старательно пряча глаза, произнес Крученый. — Ну, это самое…
— Чего? Чего это самое?
— Ну, ты же вроде как теперь свободна.
Ты это… Словом, не надумала еще выйти за меня замуж?
— Нет! — содрогнулась Юлька от одной только мысли о подобной перспективе. — Ни за что!
— А чего так? Я парень хоть куда! — оскорбился Крученый. — От девушек отбою нет.
— Вот именно, — фыркнула Юлька. — Поэтому и думать забудь обо мне!
— Так это же я по девкам бегаю только пока холостой! — действительно разволновался Крученый. — А как женюсь, так сразу всех этих вертихвосток по боку. Нужны они мне!
— Ты еще скажи, что всю жизнь ждал именно меня! — хихикнула Юлька.
— А что? — почему-то вдруг смутился Крученый. — Может быть, так оно и есть. Просто ты вечно меня опережала. Только я за тобой надумаю приударить, а ты, глядь, уже замужем. И не надоело тебе? Неужели не видишь, что я по тебе сохну который год.
— То-то и видно, что совсем усох, — не сдержалась и захохотала вслух Юлька.
— Ну и дура! — заявил Крученый, развернулся к Юльке спиной и зашагал к клинике.
При этом его спина выражала такое возмущение и обиду, что Юлька даже растерялась.
— Что он от тебя хотел? — набросились на нее Мариша с Инной. — А?
— Я толком не поняла, но вроде бы он хотел, чтобы я вышла за него замуж, — растерянно отозвалась Юля.
Ее подруги обменялись понимающими взглядами.
— Значит, решился наконец, — задумчиво произнесла Инна. — Что же, поздравляю тебя.
— Поздравляю, Юлька! — произнесла и Мариша следом за Инной.
— С чем? — взвизгнула Юля. — Что вообще происходит? Вы что, все с ума посходили? Да я Крученого знаю уже много лет! И чтобы я вышла замуж за этого неисправимого бабника?!
— Мужик созрел наконец для семьи и детей, — наставительно сказала Мариша.
— Это же невооруженным глазом видно.
— Поздновато он спохватился, — припечатала Юлька. — Сколько ему уже? Лет тридцать пять? Или все тридцать шесть?
— Вообще-то, только тридцать четыре, — заступилась за своего друга Инна. — И ты это отлично знаешь. Ты ведь была у него на дне рождения.
