А по всему участку валяются груды кирпича, мешки с цементом и строительный мусор. Одним словом, ужас! Хорошо еще, шиповник в этом году уже так разросся, что совсем отгородил наш жилой островок от основной стройки. Я туда даже и не захожу, только расстраиваюсь.
— Но стропила они уже вывели? — поинтересовалась Юлька.
— Ну, они вроде как даже приступили к внутренним работам, — пробормотала Инна. — Так что обещают через год сдать дом. Но лично мне кажется, что они и за два не управятся. С каждым днем их ряды все редеют и редеют.
К примеру, на прошлой неделе я насчитала на стройке всего трех человек, хотя они и регулярно переодевались, должно быть, чтобы ввести меня в заблуждение. Но я попросила их явиться ко мне всех, якобы хочу их поздравить по случаю первого сентября.
— Ты это зачем? — удивилась Мариша."
"— Согласна, предлог был идиотский, — вздохнула Инна. — Тем более что тогда было уже пятое сентября. Но должна же я была выяснить, сколько их там на самом деле. В общем, явились три человека.
— Может быть, остальные остались работать? — предположила Мариша.
— Ты видела хоть одного русского человека, который бы остался на своем рабочем месте, когда запахло халявой? — спросила у нее в ответ Инна, и Мариша была вынуждена признать, что ее подруга права. — Одним словом, Бритый ими недоволен, — закончила свой рассказ Инна.
— Слушай, а что, если предложить ему моих ребят? — вмешалась Юлька. — Они как раз в простое.
— Я поговорю с ним! — обрадовалась Инна.
— Сегодня же ночью и поговорю. Пока он от бессонных суток и своих зубов еще одуревший.
Крученый явился через десять минут.
— Вот, — сказал он, протягивая подругам листок, исписанный его корявым почерком. — Только, девчонки, вы Бритому меня не выдавайте.
— А что такое? — наивно распахнула глаза Мариша.
— Ну, я же вас знаю, — пробормотал Крученый. — Небось снова какое-нибудь расследование затеяли. А вы ведь знаете, как Бритый к этому относится.
И он внимательно уставился на подруг, проверяя, какую реакцию вызвали его слова.
Подруги только вздохнули. Бритого можно было понять. После того как в течение нескольких лет ему регулярно приходилось выручать подруг то из одной передряги, в которую они попадали благодаря собственному неуемному любопытству, то из другой, он начал испытывать определенное предубеждение против любого рода их попыток всюду совать свой нос.
— Так что вы меня не выдавайте, — повторил свою просьбу Крученый.
