Я не признаю поняток – вор всегда прав. Я вообще не признаю воров, которых не знаю сам или не знают люди, которых я уважаю. Для меня есть люди порядочные и непорядочные. Бродяга по жизни может оказаться более достойным, чем иной вор.
Стрела взял кусок хлеба со стола, сделав себе бутерброд с икрой, и стал есть.
– Больно ты борзый, – Малхаз смотрел на него с плохо скрываемой ненавистью.
– Какой есть, – жуя бутерброд, ответил Стрела.
– Закончим базар! Моченый, – вмешался Сирота, – вопрос решить надо по старой проблеме.
Часть бабок – общаковские, а это – святое.
– Слышь, Моченый, ваши дела меня не касаются, – Стрела встал.
– Не спеши, братишка! – ответил Моченый. – Это базар нас обоих касается. Малхаз приехал за долей, которую, как они с Сиротой считают, я Ираклию задолжал. Малхаз – брат Ираклия, все дела ведет. Там и твоя доля есть. Давай вопрос решать!
– Вот оно как, – Сергей снова сел на место, – за моей долей приехал? Какие проблемы? Решим по совести. Два вора в законе за бабками пришли – надо оказать уважение.
И Сирота и Малхаз одобрительно закивали:
– Правильный базар! Кому лишние проблемы нужны? Разбежимся по-хорошему!
– Давай мои бабки, Моченый, – скомандовал Стрела, – давай неси мою долю.
Тот молча вышел и вернулся с большой сумкой. Стрела открыл ее – сумка была доверху набита деньгами. Он поставил сумку на стол, взял нож, которым он намазывал икру, и начал ковырять им ногти.
– Возьмите, если сможете.
Малхаз резко встал и направился к двери:
– Базар не закончен!
– Не закончен? – Стрела подскочил к нему.
– А что же ты, сука, деньги не взял? Слышь, ты, твоего брата я уделал! Я – Стрела, и вот тебе мое слово: попадешься мне на пути – отправлю к брату, дерьмо за чертями убирать! Там халявы не будет, вкалывать придется как папе Карло на Новый год.
Малхаз не говоря ни слова, вышел. Сирота хотел выйти вслед за ним, но Стрела остановил его.
– Доля – один базар, общак – другой, – Стрела передал ему часть денег. – Бери! Сам сказал: общак – святое.
Братишкам в неволе помочь надо, но если узнаю, что хоть один рубль из моих бабок на кабак или на телок ушел, не обессудь – приеду, спрошу.
– Да ты чё, Стрела! – обиделся Сирота. – В общак на зону пойдет. Обещаю, базара нет."
"– Не могу с жуликами базарить, – пожаловался Моченый Стреле, когда они остались одни. – Когда надо кого пресануть, пристрелить – базара нет, а с ними трудно. Все время заумные вопросы задаёт, вроде того, что ты Малхазу задал.
