Если бы не это обстоятельство, землетрясение сошло бы за естественное. Ведь оно охватило территорию радиусом более 500 км, причём эпицентр располагался не под водохранилищем, а в 5 км южнее плотины. Запомним этот факт.
Не будем продолжать перечень искусственных землетрясений – он слишком велик. По американским данным, в США каждое шестое-седьмое водохранилище вызывает сейсмическую активизацию. Известны десятки техногенных землетрясений, случившихся в районах с различными геологическими условиями, но одинаково по предварительным исследованиям признанными сейсмически безопасными.
Специалист по новейшим движениям земной коры А.А. Никонов привёл такой факт: «Если говорить о сильных возбужденных землетрясениях в равнинно-платформенных районах страны, то нельзя не вспомнить землетрясения к югу от Новосибирска у города Камень-на-Оби в 1963 году. Это землетрясение силой до 8 баллов было здесь неожиданным. Лишь гораздо позднее стали связывать его с заполнением в 1957–1959 годах Обского моря объемом 8,8 км3».
Сильные подземные толчки 1976 года южнее Грозного, в 1976 и 1985 годах в районе узбекского города Газли, а в мае 1995-го в посёлке Нефтегорск на Сахалине явились ответной реакцией земной коры на интенсивную добычу нефти и газа.
Землетрясение может произойти в стороне от наполняющегося водохранилища или района крупных откачек воды, нефти. Когда уменьшается или возрастает давление на какой-то участок земной коры в подобной зоне, он начинает медленно всплывать или опускаться, компенсируя эти воздействия, подобно айсбергу, плавающему в море.
В результате нарастают напряжения в недрах, и когда они достигают критических величин, горные породы разламываются, трескаются, вызывая сотрясения земной коры.
В этом отношении техногенные землетрясения показательны: нередко подземные удары происходят в стороне от того участка, где человек изменил природную обстановку. Когда нарушается устойчивость геоблока, он реагирует многочисленными и сравнительно слабыми дрожаниями. А в соседних блоках постоянно накапливается напряжение.
Чем дольше длится «сейсмический штиль», тем яростней обрушивается «подземный шторм».
Если такие выводы верны, то имеется хорошая возможность на примере искусственных землетрясений понять механизм природных сейсмических катастроф, а также научиться их прогнозировать. Одно ясно: земная твердь вовсе не так инертна и устойчива, как предполагалось прежде. Она чутко отзывается на изменения, происходящие на поверхности.
