Однако у товарищества было мало агитаторов и пропагандистов, кто мог бы заняться организацией секций Интернационала в различных странах и в Англии, в частности. В самый разгар подготовительной работы Маркс узнал, что из Италии в Лондон приехал русский революционер Михаил Александрович Бакунин.
Они познакомились еще в 1844 г. и во многом были тогда солидарны, а в ноябре 1864 г. Маркс решил привлечь Бакунина к работе в I Интернационале. Тот согласился.
Вступая в Международное товарищество, Бакунин изначально чувствовал непонятную пока гнильцу в этой организации.
Быть пешкой в чужой игре русский бунтарь не собирался, но и упускать возможность укрепиться с помощью сильной международной структуры тоже не хотел. Бакунин задумал сформировать и вырастить внутри I Интернационала «революционно-социалистическое тайное общество», которое составило бы широкомасштабный заговор для совершения международной революции. В конечном итоге Бакунин предполагал уничтожить все государства и создать вольную федерацию народов.
В течение 1865—1867 гг., получая от Маркса субсидии и подыгрывая ему (вождь был склонен к личной диктатуре, что ярко проявилось в работе I Интернационала), Бакунин тайно вел каждодневую работу с рядовыми членами организации. У завербованных сторонников Бакунин, склонный подобно Марксу к личной диктатуре, брал клятвы преданности, после чего принимал их в «интернациональные братья». Осенью 1868 г. в недрах I Интернационала им был учрежден сильно законспирированный Альянс социалистической демократии с секциями в Швейцарии, Испании, Италии и Франции.
Главной задачей Альянса стало подчинение Международного товарищества изнутри, что означало переход к перманентному противостоянию с еврейством в рабочем движении. Это уже была утопия, поскольку разрыв с революционерами-евреями означал автоматическое прекращение финансирования банками.
Открытое столкновение Бакунина с Марксом произошло на IV конгрессе I Интернационала 6—11 сентября 1869 г. Русский бунтарь и его сторонники потребовали принять решение об отмене права на наследование собственности.
Для Маркса это был двойной удар. С одной стороны, неожиданно была отвергнута его абсолютная власть в товариществе; с другой стороны, его толкали на идейный разрыв с иллюминатами, для которых частная собственность и наследование ее являлись священной коровой. Гениальный тактик, Маркс четко уловил, что находится в меньшинстве и может быть оттеснен от руководства Интернационалом.
