Но здесь!
Прилететь к центру галактики и услышать набившие оскомину слова о линии фронта и военных базах!
Увидеть планету, изъеденную гиперпереходами, как хороший сыр дырами, шагнуть во врата – и наткнуться на свежесбитого пилота! Какие, к чертовой матери, воздушные дуэли, при такой технологии! Или, как у нас, на Земле, за пазухой оружие покрепче, а отношения выяснять на кулачках?
– Что ты так смотришь? – полюбопытствовал Снег.
– База далеко? – спросил я наобум.
– Недели две добираться.
– И… это реально?
– Нет, конечно.
А что предложишь делать?
У меня было огромное искушение указать себе за спину, на врата. Для меня они не заработали. Но ведь местные жители должны уметь управлять своим транспортом?
– Да не робей ты,– парень истолковал мое молчание превратно.– Найдут нас. Лучше скажи, ты чем намерен заняться?
Я пожал плечами.
– Летать любишь?
– Смотря на чем.
– На чем – найдется. Важен принцип.
– Люблю.
Снег кивнул:
– Это хорошо. Я тебя возьму в свою группу.
Словно сочтя разговор законченным, Снег хорошенько обтер руки о траву, встал, побрел к берегу.
Это что, все формальности? Будешь воевать в моей группе… никаких расспросов, никаких документов.
Я глядел ему в спину, и меня одолевало искушение прекратить комедию. Потребовать объяснений. Сказать, кто я и откуда, сообщить, что я понимаю – все происходящее лишь эксперимент…
Но тот единственный из тысячи шанс, что я и впрямь угодил в район местной военной заварушки, удерживал меня от поспешности.
– Повезло,– сказал Снег.
Повернулся, махнул рукой: – Эй, Петр, а нам повезло!
Я подошел к нему. Всмотрелся.
Над поверхностью болота что-то двигалось. Что-то, напоминающее скорее утлый челн, чем машину. Никаких видимых приспособлений, никаких двигателей. Просто парящая над грязью лодка.
На носу этого бесхитростного транспортного средства стоял человек. В таком же обмундировании, как у Снега. Если он и управлял движением, то ему для этого не требовалось никаких пультов.
– Сейчас начнется разбор полетов,– Снег нарочито громко зевнул.
И все же какое-то напряжение в голосе не позволяло поверить в его равнодушие.
У самого берега челн остановился, по-прежнему паря над землей. Мужчина в форме спрыгнул, подошел к нам. Я удостоился лишь беглого взгляда.
– Жив.
– Жив,– подтвердил Снег.
– Зря.
В голосе военного было презрение. Чем-то он напоминал Данилова, и внешне – такой же крупный, коротко стриженный, с излишне правильными чертами лица, и по поведению.
