Наверное, так чувствует себя пьяница во время запоя, когда очередная бутылка, пусть даже самого изысканного вина или древнего коньяка, не приносит радости – даруя лишь короткое, тупое забвение.
– Пойдем к «Гамме»,– негромко сказал Данилов. Они с Машей рассчитывали последнюю траекторию – уже не джампа, обычного ракетного полета.– На максимальной скорости…
Интересно, а почему к «Гамме»? Глядя в потолок, я обдумывал все плюсы и минусы российской станции СКОБы. Не хотят садиться на планету – что ж, разумная предосторожность, мало ли чего насовали алари в начинку «Волхва»… Да и невозможно сесть с «приклеенным» к борту скаутом Геометров.
Но какие преимущества у небольшой «Гаммы» перед главным штабом обороны – «Альфой», или американской орбитальной базой «Бета» – скажем откровенно, превосходящей «Альфу» размерами и возможностями?
Ответ был так очевиден, что я не сразу в него поверил. Все преимущества «Гаммы» заключались именно в том, что это российская станция.
Вот те раз. И вот те два! Мы с дедом попали не просто в ловушку СКОБы! Мы попали в межгосударственную интригу.
Российские гэбисты решили помочь родине!
Нет, я, конечно, не против. И если бы речь шла только об этом, о возможности обставить американцев, японцев и объединенную Европу – первый бы пожал Данилову руку, а Машеньку расцеловал, несмотря на ее вечно угрюмый вид. Подарить стране хоть немного гордости за себя… пусть даже гордости за удачное воровство – я готов. Всегда. Но до того ли сейчас? Когда пылает дом, не время ссориться с соседями из-за протекших кранов.
Я даже захихикал, искоса поглядывая на гэбистов. Но им было не до меня.
– Обнаружат неправильность формы,– сказала Маша.– С «Дельты» и «Альфы» – наверняка. Да и выхлоп у нас… не тот.
– Я свяжусь с управлением,– пообещал Данилов.– Пусть работают по третьей схеме.
– Экспериментальный полет?
– Да. Пошумят и успокоятся.
– А в ангар «Гаммы» мы впишемся? – спросила Маша после паузы.
– По габаритам – должны.
Все ясно. Иностранцам, в первую очередь американцам, будут пудрить мозги, уверяя, что «Волхв» испытывал начинку «Юрия Гагарина», многострадального, уже лет десять проектирующегося корабля с плазменными движками.
Рано или поздно те выяснят, что никаких работоспособных плазменных двигателей в России не создавали, и вот тогда начнется шум. Но сейчас важно выиграть время…
Я невольно начал думать так, словно был на стороне Данилова и Маши. Словно не сидел, прикрученный к креслу сотней метров скотча.
