Великий, единый, бесстрастный куалькуа…
Теперь я могу помочь. Что?Провести боевую трансформацию?
Сердце гулко забухало. Как я мог забыть о своих не совсем человеческих возможностях? Разорвать путы…
Женщина охраняет. Данилов спит, но Маша бодрствует. Они помнят, что тысильнее, чем обычный человек. У нее есть еще один парализатор. Тогда что ты предлагаешь?
Смотри.
Пальцы защекотало. Я опустил глаза, посмотрел на свою примотанную к подлокотнику кисть. Из указательного пальца медленно выползала тонкая белая нить.
Как с Гибкими Друзьями…"
"Нить тихонько сползала на пол. В подрагивающих движениях белесого щупальца было что-то отвратительное, паучье. Эта хищная плоть не принадлежала мне. Жила своей жизнью. Даже не надо ничего делать. Только позволить куалькуа – и она вонзится в тело Маши. Этакий опосредованный секс – старина Фрейд остался бы доволен. Пусть у майора ФСБ Маши Клименко в руках парализатор. Я – сам себе оружие.
Отвратительное, беспощадное и нечеловеческое. Не надо! Нить застыла.
Куалькуа ждал.
Не делай этого. Не смей. Почему? Ты ведь хочешь освободиться? А почему не надо? Откуда мне знать? Враг – всегда враг, какой бы
личиной он ни прикрывался. И я готов напасть на Машу, не думая о том, что
она женщина, не вспоминая, что она была товарищем…
Но только не так. Не так! Не предательским уколом чужой протоплазмы!
Есть странная грань во всех этих межзвездных играх. Грань, которую нельзя переступать – если еще помнишь, откуда пришел и под чьим небом родился.
Нельзя ставить на охрану концлагеря существ чужой расы. Это забыли Геометры… Нельзя нападать на существо одной с тобой крови, пользуясь услугами чужака-симбионта. Это я постараюсь запомнить…
Хорошо. Я понял.
Нить задрожала, втягиваясь в мое тело. Куалькуа согласился без возражений.
Никогда не делай такого с людьми,– зачем-то попросил я.– Пока ты вмоем теле – не делай. Маша тихонько кашлянула. Она даже не заподозрила, что могло сейчас
случиться.
И слава богу, что не заподозрила.
Навигатор из Данилова был средний. Хотя нет, нельзя называть средним навигатором человека, который все же вывел шаттл к Земле. Правда, понадобилось ему для этого еще восемь прыжков, а не три.
К последнему джампу я был на взводе. Оказывается, пытка наслаждением и впрямь возможна. Когда экстаз прыжка перемежается нудной работой по реанимации корабля – это одно. А вот когда все время валяешься связанным, тупо ожидая очередного приступа эйфории – хорошего мало.
