Все вокруг – мертвое,– монотонно, словно в тысячный раз, произнесла девушка.– Не хочу касаться.
– Ей действительно неприятно…– сказал я Снегу. И осекся, встретив злой взгляд:
– Гореть – еще неприятнее!
– Отпустите меня,– сказала девушка. Не попросила, а проинформировала.
– С удовольствием,– Снег кивнул.– Предложение об обмене послано. За последний год на вашей территории исчезло более двухсот наших людей. Тебя сменяют на любого из них.
– Мы не держим пленных.
– Да? А какие тогда претензии?
Снег тихо засмеялся.
– Мертвое.
Все вокруг – мертвое,– девушка закрыла глаза. И будто оцепенела.
– Пошли, больше она ничего не скажет,– Снег повел меня прочь.
Когда мы поднялись вверх, я спросил:
– Так что с ней будет? Обменяют?
– Нет. Они уничтожают пленных. Любой неадаптированный человек наносит вред созданной ими биосфере.
– Тогда она…
– Конечно. Умрет. От голода и жажды. Только какие к нам претензии? Наша пища для нее вовсе не ядовита. Возможно, невкусна, но не более того. От одежды у нее никакого дерматита не случится.
И от того, что она сядет на кресло, ее зеленая шкурка не пойдет волдырями.
Ничего личного в словах Снега не было. Даже скорее сожаление. Но и милосердия в них искать не стоило.
Мне пришлось напомнить себе, что это не моя война. А потом, поскольку не помогло, что это и вовсе не война, а некий специально созданный для меня тест."
"– Возьмем машину,– говорил Снег.– Выберемся в город, есть один милый ресторанчик… Морей, как ты понимаешь, на планете уже нет. Только болота, как до колонизации.
Но у ресторана есть свои бассейны, там выращивают и рыбку, и крабов, и десяток пищевых водорослей…
Послушно, как автомат, я шел за ним. Из головы не шла зеленокожая девушка, стрункой вытянувшаяся посреди «мертвой» комнаты. Хоть мужик бы оказался, не так гадостно было бы…
У самой ограды базы стояли, небрежно оставленные на воздухе, несколько машин. Металлические, ничем не напоминающие челн, на котором мы прибыли. Открытые кабины, удобные кресла, колес, правда, нет, вместо них – две решетчатые трубы по бокам.
То ли гравитационный двигатель, то ли воздушная или силовая подушка.
– А я думал, мы двинемся в лодке,– сказал я.
– Зачем? Это транспорт зеленых. Галис его взял, чтобы меньше на радарах светиться… все-таки приграничная зона. Прилетел бы какой-нибудь мирный транспорт и вывалил на головы десять тонн напалма…
Он запрыгнул в кабину.
– Снег, я, наверное, не поеду.
– Ты что?
– Посижу, посмотрю экран. Не хочу ходить как дурак, ничего не понимать.
