Яйцо покувыркалось на все лады, а потом лопнуло, и из него выпорхнула девушка в гимнастическом трико, подчеркивающем достоинства гибкой стройной фигурки. Артистка ловко сбросила с ног бутафорские куриные лапы, в один момент взлетела под потолок по свисающему со стропил канату и под восхищенно-испуганные ахи и охи публики легко пробежалась по узкой горизонтальной балке. Народ восторженно завопил, и в общем хоре голосов громче других звучало уже знакомое нам «О-ла! О-ла-ла!». Черноглазый повар еще горланил что-то по-итальянски, но его, разумеется, никто не понял.
— Наверное, кричал девчонке, чтобы она сняла с балки его лепешку, — предположил Вадик, возомнивший себя знатоком итальянского.
В общем, время на выставке «Кубанский стол» мы провели весело и с пользой. Единственным неприятным моментом стало случайное столкновение Вадика с двухметровой Мышью, которая жонглировала сырными шариками у стенда молкомбината. Увлеченный процессом грызун ненароком толкнул Вадика в спину, и оператор с камерой на штативе повалился на дегустационный столик.
Впрочем, ни с Вадиком, ни с камерой ничего не случилось. Только наши парни посчитали Вадьку сумасшедшим, когда он начал объяснять коллегам в телекомпании, что штатив замаслился потому, что его сбила с ног мышь!
— Мышка бежала, хвостиком махнула, яичко упало и разбилось! — издевательски процитировал Слава.
Вадька принялся объяснять, что мышь была не рядовая, особо крупная, даже супергигантская, и призвал в свидетели меня, но я была занята другим и рассеянно сказала только:
— Нет, яичко не разбилось.
В этот момент я думала о Курочке Рябе, которая превратилась сначала в яйцо, а потом в девушку-циркачку, и вдруг поняла, что знаю, как могли убить Диму!
Не обращая внимания на Вадиковы призывы о помощи, я цапнула со стола кассету с отснятым в экспоцентре материалом и помчалась на монтаж. Чем скорее сделаю сюжет, тем раньше смогу убежать с работы!
Мне не терпелось вернуться домой, чтобы проверить свою версию.
Удрать с «рудников» мне удалось только после двух часов, зато на завтрашний день я взяла отгул за какое-то воскресенье, которое в прошлом месяце убила на съемку. Внутренний голос подсказывал мне, что наступает момент, когда совмещать дилетант-ское расследование преступления с работой на телевидении стало невозможно.
