Убит он был в четверг вечером или в ночь на пятницу, а обнаружили тело спустя сутки на территории военно-спортивного городка в Центральном парке. Труп лежал в подземном отрезке системы окопов, и снаружи его нельзя было увидеть, даже стоя к яме вплотную. Свидетелей убийства следственной группе обнаружить не удалось, хотя вечером в четверг в парке было немало гуляющих, работали аттракционы и кафе, орало караоке, плясали под баян пенсионеры и так далее.
— Наш парк не зря называют излюбленным местом отдыха горожан, — мрачно кивнула я.
— В неосвещенных закоулках, укромных уголках и на темных аллеях действительно то и дело кто-то кого-то активно любит, и на уединяющиеся парочки никто не обращает особого внимания. В таких условиях все легко: и любить, и убить…
— А за что же его убили? — спросила Ирка, часто хлопая ресницами и глядя на Лазарчука большими испуганными глазами.
Маленькие немигающие глазки самого капитана продолжали упорно сверлить меня.
— Думаю, за то, что он совал свой длинный нос в чужие дела! — сказал, как припечатал, Лазарчук.
Миска, которую я успела выловить из воды, снова вывалилась у меня из рук. Невыносимый Лазарчук почти слово в слово повторил то, что было написано на заборной бумажке!
Капитан демонстративно отвернулся и встал из-за стола.
— Ты уже уходишь? — захлопотала Ирка, с опозданием вспомнив о необходимости проявлять гостеприимство. — А чашечку чая не выпьешь? Или кофе? С сахаром или со сливками?"
"— Со стрихнином, — прошептала я, с недобрым чувством глядя на широкую спину капитана.
Неужели это Лазарчук прилепил на наш забор записку, адресованную длинноносой любопытной дуре, каковой он считает меня?! Неужто хотел таким образом заставить бросить мое расследование? Как же! Я по-прежнему подозреваю в совершении убийства Димы любимого мужа, Сашу с Надей и Галку. Только Андрюху готова из списка подозреваемых исключить, просто потому, что его и самого грохнули.
Брови мои поползли вверх, а взгляд — вниз. Уставившись на капитанову задницу, я криво усмехнулась и моментально придумала план дальнейших действий.
— Серега, ты не запишешь мне свой рабочий телефон? — самым жалобным голосом попросила я.
— Ты вроде его знаешь? — обернулся ко мне капитан.
— Забыла, — вздохнула я. — Запиши, пожалуйста. Вдруг я случайно припомню что-то важное, имеющее отношение к какому-нибудь убийству, я бы тогда сразу тебе позвонила!
Лицо Лазарчука просветлело, а Ирка, напротив, нахмурилась.
