Но это я конечно вру, скучали и еще как, Василиса, приезжая в клуб, неизменно старалась навестить меня, зачастую просто, молча сидела со мной в обнимку, я знал, что она волнуется за меня, за мое состояние. Они все волновались, кто-то более явно, вроде той же Василисы, кто-то сдержано, Марья, к примеру просто не умела демонстрировать свои чувства, но то, что она все чаще бросала работу и требовала, чтобы я проводил с ней время, уже говорило о многом.
Я же… Я загонял себя, загонял работой.
Рутинным изучением всего, что касалось чертова Андрея Бельского… И все это было впустую, его исчезновение, так и оставалось загадкой, химерой, которая ускользала от меня и тем приводила в отчаяние, спасение от которого я все чаще пытался искать в безлимитном алкоголе и доступных, веселых посетительницах клуба.
Вот и сейчас, чтобы переключить свои мысли и вообще развеяться, я спускался ко входу в клуб, где подвижный словно ртуть юноша, прыгал на охранников.
— Что тут происходит? — Я вышел из-за спин парней.
— А ты кто вообще такой? — Тут же принялся хамить мне пацан.
— Этих выставили, после того как они бутылку вискаря из бара попытались стырить. — Невозмутимо пояснил охранник, соловьевич из братства, серьезный, солидный, опрятный. Василиса уйму сил приложила, чтобы выпытать у меня, как я умудрился их привести в такой вид, больше этого, ее интересовало только то, как я дорогу построил, и что характерно, ни на один из вопросов ответа она не получила, зато мы оба получили массу удовольствия от процесса расспросов.
— Ты чего несешь? — Снова взбеленился парень. — Ты нас за руку ловил?
— Камера зафиксировала. — Пояснил охранник. — Мы шум поднимать не стали, все же ребята из наших, но вывели, а они теперь бузят.
— Слышь ты! — Взвизгнул подвижный. — Манекен сраный, мы тебе не свои!
Щелк, и паренек отлетает в сторону, задергавшись на земле и получив разряд тока, его друзья несколько секунд смотрели на трясущееся тело, но мгновенно сориентировались и пошли в атаку.
"
"Первого здоровяка успокоил охранник, тот попытался выполнить ему проход в ноги, и даже ухватил за бедра, но соловьевич резко нанес удар локтем по почкам парню и тот, тихо скуля, осел на землю. Второму здоровяку я привычным жестом метнул в лицо перчатку, старый испытанный способ, разряд был послабее, чем от удара, но обычно его хватало.
