Кроме того, в заведении работали многие из тех, кто не нашел себя на службе у Кощея, я же принимал их с удовольствием, не взирая на, зачастую, жуткий внешний вид. Кому, например какое дело, как выглядит шеф повар, если он отлично готовит? Или уборщики, которые появляются только после закрытия? Официанты, эти да, этим необходимо иметь приятную наружность, поэтому, мне пришлось нанимать девчонок из местных, но в целом, мое заведение дало работу многим изгоям, из тех, кто без дела околачивался либо в общежитии, либо и вовсе на нижних уровнях главного корпуса.
От этого, услышав возмущенные и абсолютно не справедливые обвинения парня, я поморщился.
Компания вообще была своеобразная, разношерстые ребята, двое откровенных гопарей, крупные мордовороты, смахивавшие на соловьевичей, но все же другие, тощий очкарик в клетчатой рубахе. Дерзкий не бритый пацан, лет восемнадцати, который и орал на охранника, был словно на шарнирах, казалось, он просто не в состоянии стоять спокойно, ему нужно было постоянно двигаться.
И девчонка в безразмерном бесформенном худи с ярко зелеными волосами, красивая, такую я бы без разговоров принял в официантки, или даже в танцовщицы.
Охранники тем временем, просто прекратили реагировать на парней и стояли молчаливой стеной, не пуская тех в клуб.
Я со вздохом засунул за пояс громовые перчатки и направился вниз. Спросите зачем? Да потому что мне нужно было тупо развеяться, сменить обстановку, впустить немного жизни в свой мир.
Буквы уже сливались в одну бесформенную массу, сказки, легенды, басни, все это перечитывалось на миллионы раз и все без толку.
Досье Бельского я изучил во всех подробностях, я встретился с его одноклассниками, одногруппниками, родственниками, с которыми он сам в жизни не встречался и все в пустую. И да, вы правильно поняли, теперь я мог беспрепятственно выезжать из Караваева, доверие ко мне было полное. Вот только выезжать у меня не было времени, потому что оно все уходило на изучение чертовых материалов.
Постепенно я замкнулся в себе, проводя все время тут, в своем логове, где меня не могла найти ни Василиса, ни Варька, только от птиц я скрыться не смог, несмотря на то что в комнате не было окон, и вообще помещение закрывалось, я однажды обнаружил их дерущими на груде моих бумаг. На вопрос, как они меня нашли, я получил простой ответ, «Мы соскучились и вот!»
Остальные по мне, видимо не скучали, потому что убежище найти не смогли.
