— В пальцах Искусницы что-то блеснуло. — Нитки, да иголка. Это не медвежьи когти и не твой знаменитый телекинез. Просто, ну не дам я тебе ничего своего. Не хочу и все! Ты вон и так моего мужика похитила и пыталась склонить непойми к чему, больше я тебе ничего не отдам. Принцип!
Кикимора снова начала звереть, оборотень же рядом с ней принял свое звериное обличье и с угрожающим рыком двинулся на блондинку, которая стояла, абсолютно спокойно крутя в пальцах небольшую иголку.
Я полз что было сил к Марье, чтобы прикрыть ее своим телом, моей последней надеждой было то, что я все еще нужен Кикиморе и она не станет меня убивать, а заодно и спасутся мои друзья.
Волоча за собой покалеченные ноги, я цеплялся пальцами в бетонный пол, покрытый толстым слоем пыли и грязи, но понимал, что не успею, будь я хоть чуточку быстрее, не сломай я ноги, то и Марья…
Медведь кинулся на блондинку, с прытью которую никто не ожидает от такой туши, медведи вообще животные обманщики, это с виду они добродушные увальни, на деле же, даже обычный мишка, машина для убийства, невероятно сильные и быстрое, они способны загнать в лесу лося, их острый ум помогает обходить ловушки и капканы, и самим зачастую устраивать такие засады, что не всякий охотник, даже хорошо вооруженный выйдет из схватки с ними живым.
Тут же у нас имелся не обычный медведь, это был оборотень. С умом пусть не самого интеллектуально развитого, но человека."
"Вот только Марья, она тоже была не столь проста, секунда и на том месте, к которому рванулся медведь ее уже не было, грациозным пируэтом, девушка переместилась в бок скрываясь в неприметной нише, и одновременно с этим словно в танце, очень элегантно и картинно взмахивая рукой, что она там такого сделала, я не видел, но Кикимора ахнула, закрыла глаза и упала мешком на пол.
Оборотень же, поняв, что добыча улизнула взревел и принялся крутиться выискивая ее, он был в этот момент ослеплен яростью и даже не увидел, как его подруга упала на пол.
Волк серой молнией кинулся на оборотня, пока тот повернулся к нему спиной и вцепился клыками тому в бедро, оборотень снова взревел и принялся крутиться, но наш серый приятель, словно бультерьер повис на нем, сжимая зубы стальной хваткой.
Зверь ревел и неистовствовал, он то крутился на месте, то вставал на задние лапы, судя по всему, ему было очень больно.
