Да какого черта я вообще творю? Что я тут забыл? Кто я такой, чтобы рисковать их жизнями? А если бы на месте Полинки была Марья?
Понемногу сознание возвращалось во взгляд девушки, и вот она уже даже слабо мне улыбнулась, после чего я ласково чмокнул ее в губы.
— Он меня поймал. — Хрипловато произнесла она. — Подкараулил в одном из отнорков, и напал со спины, я бы увернулась или убежала, но неожиданно, из засады. Ты вовремя успел.
— И спас тебя. — Улыбнулся я ей. — Теперь и с тобой как с Марьей мы буем жить долго и счастливо.
— Что за чушь ты несешь? — В ее зеленых глазах появилось возмущение. — Дим, то, что мы пару раз переспали, ничего не значит, я нормального мужика себе найти рассчитываю так-то.
Эти ее слова меня просто ошеломили и вернули в реальность, я смотрел на нее ошалело моргая, а вот Полина, оказалась профессионалом куда лучшим, чем я, она быстро перевела взгляд на тушу, что так и лежала возле стены и кивнув на нее спросила.
— С этим-то что?
Я на это только пожал плечами, после чего выпустил из объятий девушку, аккуратно уложив ее на бетонный пол и осторожно, сжимая кулаки и готовясь нанести в любой момент удар громовыми перчатками пополз к туше.
Ноги болели нещадно, эликсир безусловно делал свое дело, тем более что это было не стандартное зелье восстановления, а что-то из особой аптечки Златы, но мгновенно даже живая вода не действовала, поэтому, моим ногам нужно еще время."
"Приблизившись к туше, я выпустил в нее пару разрядов молний, на которые медведь оборотень даже не отреагировал, причину этого я увидел уже через пару минут.
Парень был мертв. При ударе сломались не только мои ноги, он был такой силы, что я проломил его почти каменный череп и сломал шейные позвонки, да так удачно для меня и не удачно для него, что зверь умер на месте. Если бы этого не случилось, хана бы нам, он ведь так же, как и Полинка мог обернуться обратно человеком, а затем снова медведем, и порвать и меня и волка разом. Именно в этот момент я понял, какой бестолковой авантюрой была вся эта охота.
Преследование в темном не знакомом лабиринте порождений Института, это был полный идиотизм. О чем я и поспешил сообщить подоспевшей к нам наконец Марье.
— Ну не знаю. — Пожала она плечами, осматривая мои ноги. Рысева уже пыталась стоять самостоятельно, пусть и опиралась на волка. Она была просто очень слаба, я же, фактически потерял способность к самостоятельному передвижению. — Авантюра, безусловно, а вот на тему идиотизма, я бы поспорила.
