– Конечно беспокоюсь! Разумеется! – Неловкими словами она, само собой, попыталась оправдаться. – Просто мне всегда нравились благородные вороны. Я была счастлива, когда поняла, что смогу хоть немного поработать в таком великолепном доме. Можно даже сказать, я благодарна отцу, что он пропал.
И это произнесла дочь, отец которой то ли жив, то ли мертв?! Возможно, девушка сама не понимала, что говорила, но ненароком выдала свое истинное желание, и этого хватило, чтобы насторожить Юкию. Она совершенно не смутилась, и он разозлился на нее и решил, что доверять ей нельзя.
– Это ведь ваш родной отец! Разве можно так? – грубо заявил ей юноша, и девушка, кажется, только теперь заметила свою обмолвку.
Она на мгновение напряглась, но тут же снова посмотрела на Юкию.
– Ты ведь и понятия не имеешь, каким негодяем был мой папаша. Но, конечно, у тебя такие прекрасные родители, ты воспитывался ни в чем не зная отказа, так откуда тебе знать, что я чувствую.
Эти слова задели Юкию.
– А может, проблема в вас, раз вы так думаете?
– В каком смысле?
– Я тоже не всегда бываю доволен своей семьей.
Однако они прилагали все силы, чтобы достичь своего нынешнего положения. Если вы считаете, что с вашим батюшкой что-то не так, может проблема не в нем, а в вас?
– Что ты хочешь сказать?
Юкия понимал, что нельзя продолжать в таком духе, но остановиться не мог. Он резко проговорил:
– Я хочу сказать, что, хоть вы и вините своего отца во всех своих неудачах, нет никаких причин смотреть на меня как на дурака.
Коумэ взглянула на него как на противного червяка.
– А ты говоришь так, будто всего добился сам. А ведь тебя явно растили в любви и заботе. Вот поэтому меня коробит от не знающих тяжелого труда барчуков, – выпалила Коумэ.
– Не говорите того, чего не знаете!
– Это ты ничего про меня не знаешь! А самому никогда не доводилось переносить тяжелые испытания.
Юкия больше не мог выносить пронзительный голос девушки и выскочил наружу.
– Ненавижу тебя! – крикнула Коумэ в спину Юкии и раздраженно пнула корзинку под ногой.
– Чего это он? И не скажешь, что родной сын госпоже!
– Правда? – прозвучал голос сзади, и Коумэ подпрыгнула.
– Госпожа?
Интересно, давно она наблюдает за их перебранкой? Коумэ оглянулась. Адзуса растерянно смотрела на нее. За ней стояло несколько слуг с озадаченными лицами. Видимо увидев, как ссорятся молодые люди, они позвали Адзусу.
Никакая мать не будет спокойно слушать, как ругают ее сына.
