Кухарка подлетела к неприметной узкой двери, извлекла из кармана связку. На поиск ключа ушла секунда, будто только этим ключом Риана и пользуется. Замок лязгнул неестественно громко, за порогом царила тьма. Прежде чем успела опомниться, кухарка впихнула внутрь и затворила дверь. Повторный лязг ударил по нервам, сердце сжалось в горошину. А потом раздался стон, и стало ясно… я здесь не одна.
«Верез!» — мысленно крикнула я.
Ответом стало чувство лёгкого дискомфорта на безымянном пальце. Кольцо, в котором заключалась душа древнего мага, проявилось, а я начала медленно умирать от ужаса.
Глава 23
За время, проведённое в Фаргосе, я побывала в огромном количестве передряг, но такого страха не испытывала никогда, потому что меня поддерживал Верез!
Даже в самом начале, в столице, когда маг отказывался говорить и вёл свою игру, я знала — он сделает всё, чтобы защитить. И в момент похищения, когда выяснилось, что резерва нет и старик бессилен, всё равно знала — поможет. Да и сегодня, сворачивая в узкий коридор недружелюбного замка, верила — Верез не подведёт.
Предупредит. Убережет.
А вот теперь… теперь стало по-настоящему страшно, ибо помощи ждать неоткуда.
Вжавшись спиной в дверь, выставила кулаки. Пыталась различить хоть что-то, но без толку — слишком темно. Затхлый воздух давил на лёгкие, заставлял дышать ртом. Сорт вони, разлитый вокруг, опознать не удавалось.
— Кто здесь? — цепенея от ужаса, прошептала я.
В тот же миг за дверью послышался грохот, а басистый, пьяный голос взревел:
— Где она?!
От этого крика дыхание перехватило.
Герцог Фарриан. Он действительно в бешенстве. Ой, что будет…
— Где она?! Я вас спрашиваю!
Во тьме что-то шевельнулось. Снова раздался стон. Я прикусила губу, чтобы не закричать. Никак не могла решить, что страшней — нечто во тьме или взбешенный герцог.
— Риана! — проорали снаружи.
Снова шевеление, стон, бормотание. Следом — странный звук, будто кто-то чиркнул спичкой… Впрочем, почему «будто»?
Оранжевый огонёк вспыхнул неожиданно ярко. Вырвал из тьмы бледное лицо с бескровными, растресканными губами и чёрными провалами глаз.
Тонкие, дрожащие пальцы поднесли огонёк к фитилю свечи. Зашипело. Пламя перепрыгнуло на промасленную нитку без особой охоты. Девушка (а это была именно девушка) бросила горящую спичку в широкий подсвечник и снова рухнула на постель.
Я опять разучилась дышать.
Свеча горела тускло, но её света хватало с лихвой. Место, где находилась, даже каморкой назвать невозможно, максимум чуланом.
