Весь срам, как говорится, наружу. Я сначала думала, что это Елена, – лицо похожее, но мне объяснили, что это страшная редкость. Потом ее убрали. Еще долгое время были разложены на столе журналы со скульптурами обнаженных женщин и мужчин и с фотографиями всех поз из индийских храмов. Понимаете, о чем я: об этих, которые неприличные. Хорошо, Лиза маленькая еще. Не понимала… Но журналы разглядывала.
– Чего она врет?! – возмущенно пробормотала Кася.
Маша приложила палец к губам – не время сейчас болтать, действо на экране, похоже, приближается к своей кульминации.
Журналист вкрадчиво произнес:
– А что случилось в вашем доме вчера?..
– Ох! – няня театральным жестом воздела руки. – Да просто зла не хватает!.. Была суббота, и Лизочка знала, что мама дома. Попросилась у меня сходить к ней. Ну, я же не могу запретить, когда ребенок хочет повидаться с собственной матерью. И Лиза отправилась к Елене в спальню. Не стучалась, конечно, она же ребенок! А через пять минут вдруг прибегает, глазенки круглые, испуганные.
И шепчет мне: «Няня, няня!.. Там, в спальне, там…» А сама заикается, дрожит, ничего объяснить не может. Я, конечно, вскочила – и бегом туда. Открываю дверь: в спальне Елена. В халатике. И фигурист ее. Рубашку застегивает… Ну, знаете – тот, с которым она в «Любви на льду» в паре катается. Я ахнула, бормочу: «Извините…» А Елена на меня матом. «Ты, такая-сякая, какого (раздался противный писк телеглушилки) ребенка отпустила?!» Ну, я, конечно, извиняюсь, и прочь.
А Лизочка мне потом рассказала, что увидела их обоих голых, в кровати… И подумала, что незнакомый дядя ее маму убивает… Испугалась, кинулась ко мне за помощью…
Голос Анастасии кипел праведным гневом, лицо пылало. И стояла она уже не понуро – воинственно расправила плечи, скрестила руки на груди. Патетически молвила:
– Вы представляете – взрослая женщина, мать, и настолько безответственно себя ведет? В собственном доме, практически на глазах у ребенка, развлекается с любовником!.
.
– А где в тот момент находился муж Елены? – деловито поинтересовался журналист.
– Макар Миронович уехал на переговоры. Вернулся в тот день только к обеду, – откликнулась няня.
– Вы рассказали ему об утреннем происшествии?
Анастасия замялась. Вновь опустила голову.
– Так да – или нет? – не отставал интервьюер.
