И реагирует на все правильно.
Горничная на всякий случай выглянула в окно – не въезжает ли во двор хозяин – и завладела пультом. На экране замелькали картинки.
– Так, «ОРТ», «Россия», все это тоска… Тут три канала с киношками есть. Сейчас найду…
Но Маша вдруг перебила:
– Подожди!
– Чего? – Кася удивленно взглянула на экран.
Обычное кулинарное шоу. Какая-то смутно знакомая толстая тетка, кажется, писательница, не очень ловко резала морковку и глупо хихикала в ответ на едкие комментарии ведущего.
– Нет, не это, – досадливо поморщилась Маша. – Предыдущий канал верни!
– Да там скучня… – щелкнув кнопкой, начала Кася.
Однако переключила – и сама ахнула:
– Кривцова!
Да еще и в той самой кофточке, которую Кася мерила буквально вчера. Значит, съемка старая – одежка-то в гардеробной так и висит.
– Ну-ка, давай громче, – потребовала Маша.
Однако вместо хозяйки на экране уже показался ведущий. Этого Кася тоже знала – хотя программу его, про разоблачения и скандалы, смотрела редко.
В ней все больше политиков показывали да нудили про финансовые махинации. А Кривцова-то сюда за какие заслуги попала?..
Девушки обратились в слух. Ведущий провещал:
– В нашем распоряжении оказалась чрезвычайно любопытная, снятая любительской камерой видеозапись. Это признания женщины, много лет проработавшей в доме Макара и Елены Кривцовых. Внимание на экран!
Изображение дернулось, задрожало – и экран высветил неопределенного возраста, скромно одетую даму.
Она стояла, облокотившись на перила веранды (веранды особняка Кривцовых!), и, похоже, изрядно волновалась.
Маша – та видела ее впервые. Кася же только ахнула:
– Настька!..
А мужской голос за кадром произнес:
– Итак, знакомьтесь. Няня дочери Кривцовых – Анастасия Павлючкова.
Женщина бросила неуверенный взгляд в камеру и тут же снова опустила глаза.
Журналист продолжал:
– Госпожа Павлючкова работает на Кривцовых почти пять лет. Она прекрасно знает всю подноготную звездного семейства и может многое нам рассказать о взаимоотношениях супругов между собой и, конечно, о том, как они обращались со своей единственной дочерью Лизой…
По лицу няни пробежала тень, она сжалась еще больше, втянула голову в плечи.
Камера тщетно пыталась выхватить ее лицо.
– Когда это ее засняли? – пробормотала Кася.
– Недавно, – эхом откликнулась Маша, – смотри: осень уже, листья желтые…
Но тут мужской голос обратился непосредственно к няне.
