Наши родители такого не одобряют. Наша религия не допускает распространения фотоснимков, на которых у нас открыты лица.
Месяц назад безукоризненная фигура и неземная красота Джилл привлекли внимание Лии. Тому, кто скрывается, нельзя допускать, чтобы его фотографировали. Мы позволили Джилл принять участие в показе лишь потому, что все девушки были в венецианских масках. И с тех самых пор Лия изводила меня, требуя, чтобы я позволила Джилл выступить снова. Дело усугублялось — ведь Джилл также хотелось ходить по подиуму.
К счастью, она понимала, что безопасность — превыше всего. Мы часто списывали странности в нашем поведении на принадлежность к малоизвестному религиозному течению. Я надеялась, что это объяснение поможет мне отвязаться и от Лии. Увы, нет.
— Я ничего не слышала от ваших родителей, — возразила Лия. — Я наблюдала за вашей семьей. И вижу, как обстоят дела. Власть здесь — ты. Именно с тобой следует объясняться. У меня появилась возможность разместить в крупном журнале рекламу своих шарфов и шляп.
Джилл просто создана для коллекции. Что мне нужно сделать, как заполучить ее? Заплатить вам процент от выступлений?
Я вздохнула:
— Дело не в деньгах. Мы не можем показывать ее лицо. Но если вы согласны снова надеть на нее венецианскую маску — то на здоровье.
Лия нахмурилась:
— Так я сделать не могу.
— Значит, ситуация тупиковая.
— Но должен быть выход! У всего есть цена!
— Простите.
На свете просто не существует таких денег, чтобы я отступилась от своего долга перед Джилл и алхимиками.
Наконец из дверей высунулся служащий ресторана и сообщил, что наш заказ готов, и милосердно избавил нас от Лии. Соня подавила смешок, мы загрузили сумки пакетами с едой и зашагали обратно к дому. Закат догорал, а свет уличных фонарей, проникающий сквозь листву пальм, создавал причудливый узор на тротуаре.
— Ты когда-нибудь думала, что тебе по долгу службы придется морочить голову агрессивным модельерам? — поинтересовалась Соня.
— Нет, — созналась я. — Честно говоря, я и половины всего не представляла…
— Соня?
Молодой парень возник перед нами, словно материализовался из воздуха, и встал у нас на пути.
Я его не знала. На вид он был постарше меня. Темные волосы подстрижены под «ежик». Парень с любопытством смотрел на Соню.
Она остановилась и нахмурилась:
— Мы знакомы?
Юноша просиял:
— Конечно! Я — Джефф Эубенк. Помнишь? Соня несколько мгновений его изучала, потом вежливо ответила:
— Нет. Должно быть, вы меня с кем-то перепутали. Извините.
