Химия и формулы, над которыми мое сообщество прежде работало для собственной выгоды, сделались защитными инструментами. Все это было необходимо, чтобы скрыть существование вампиров. Сейчас к старым средневековым методам мы добавили современные технологии.
Я постучала пальцем по самому большому символу, кругу с точкой в центре.
— Символ золота, а это серебра. Четыре треугольника изображают основные стихии: землю, воздух, воду и огонь. А тут… Марс и Юпитер, их отождествляют с железом и оловом. Вероятно, имеется в виду сплав, из которого сделан меч.
Я нахмурилась и осмотрела весь клинок.
— Нет, ни золота, ни серебра он не содержит. Но символы могут также обозначать солнце и луну. Или они вообще не физические?
Я вернула оружие Дмитрию. Соня взяла меч и принялась рассматривать выгравированные знаки.
— Так ты говоришь, это оружие алхимиков?
Я покачала головой:
— Алхимики подобным не пользуются. Пистолеты надежнее. А символы давно устарели. Мы используем таблицу Менделеева. Легче написать Au, обозначая золото, чем рисовать символ солнца.
— А есть ли какие-то причины размещать их на рукояти? Какой-нибудь скрытый смысл? — поинтересовался Дмитрий."
"— Ну, если обратиться к прошлому, солнце и золото имели огромное значение для алхимиков. У них все вращалось вокруг идеи света и чистоты. Я коснулась своей щеки. И они еще важны, в некотором смысле. Поэтому мы и используем золотые чернила. Не считая прочей пользы, золото отмечает нас как… чистых. Посвященных. Часть священного дела. Но здесь… не знаю.
Если подразумевался символизм алхимиков, то перед нами освященный меч. — Я вспомнила слова нападавших насчет возвращения в ад. — Может, его владельцы считают, что исполняют некий священный долг.
— Кто они вообще, эти тины? — спросил Адриан. — Как ты думаешь, Джилл в опасности?
— Они знают о вампирах. Но они — люди, — ответил Дмитрий.
— Точно, — согласилась я. Один был очень высокий, но он не морой.
Но признать, что незнакомцы были людьми, оказалось нелегко. Я чувствовала себя сбитой с толку.
Я всегда верила, что стригои — воплощение зла. Это нетрудно. Даже мороям не всегда следует доверять. Поэтому рассуждения об убийцах-мороях, преследующих Джилл, правдоподобны. Но люди… те самые люди, которых мне полагалось защищать? Такие мысли не умещались у меня в голове. На меня напали мои же соплеменники, так называемые хорошие парни, а не клыкастые демоны, которых меня приучали бояться. Моя картина мира пошатнулась.
Дмитрий сделался еще мрачнее.
